Судья из Бобруйска: Мое дело сфабриковал КГБ

Арнольд Луканский не считает себя виновным и убежден, что его дело сфабриковали чекисты.

Бывший судья суда Бобруйского района и Бобруйска Арнольд Луканский давно уже не при делах. В настоящее время он находится в местах не столь отдаленных. За спиной у Луканского более трех лет отсидки, но он не считает себя виновным и убежден, что его дело сфабриковали чекисты. И, как ни странно, бывший судья верит, что живет в правовом государстве, в котором соблюдается уголовное законодательство и Конституция…

«Где найти справедливость в нашей стране, если допущен беспредел? В суде, в прокуратуре? Но именно Верховным судом осужден мой сын!» — говорит Людмила Луканская.

Убитую горем женщину, наверное, можно понять. Мать не верит, что ее сын взяточник. Она уже прошла все возможные инстанции. Как и осужденный Арнольд Луканский. Особенностью вынесения приговоров Верховным судом является то, что они кассационному обжалованию и опротестованию не подлежат и вступают в силу сразу после оглашения. Жалобы же осужденного и его адвоката в порядке надзора в Верховный суд и Генеральную прокуратуру остались без удовлетворения.

«Неоднократно мы обращались к Александру Лукашенко, но наши письма не доходят, — рассказывает Любовь Львовна. — Через вашу редакцию хотим обратиться к президенту...»

Женщина передала Naviny.by пачку копий всевозможных документов по делу ее сына: 40 страниц приговора, больше 200 страниц протокола судебного заседания, многостраничные жалобы, постановления о привлечении в качестве обвиняемого.

В их числе и так называемое открытое письмо Лукашенко, в начале которого Луканский Арнольд Анатольевич, как гражданин Республики Беларусь, сообщает: «Хочу довести до Вашего сведения о нарушении законодательства Республики Беларусь, в том числе Конституции Республики Беларусь, Верховным Судом и Генеральной прокуратурой...»

Даже если случится чудо, и каким-то образом это письмо попадется на глаза Лукашенко, то вряд ли он что-либо поймет. Конкретики как таковой в тексте нет.

Есть эмоции: «Мне очень хочется посмотреть в глаза моему бывшем руководству… и спросить: «У вас совесть есть? Что же Вы творите беспредел, когда сами требуете от судей строгого соблюдения Закона?»

Сквозит письмо Луканского и обидой: «При равных условиях (лицо, занимающее ответственное положение) зам. Генерального прокурора Архипов (по основной ст. 430 ч.3 УК) приговорен к 6(!) годам заключения (почти минимум), и я, рядовой судья из провинции — к 13 годам лишения свободы (почти максимум). Мое осуждение и осуждение зам. Генерального прокурора — это применение двойных стандартов».

За что посадили судью. Особенности дела

Арнольда Луканского вполне можно считать «рекордсменом» судейского корпуса по количеству коррупционных эпизодов. Всего их было девять — шесть взяток, подстрекательство к даче взятки и мошенничество. Сколько следствие «накопало», столько и через суд прошло.

Одной из особенностей дела являлось то, что вместе с судьей на скамье подсудимых оказались посредница в передаче денег — медсестра бобруйской больницы Людмила Дьяченко (три года колонии) и взяткодатели Светлана Савина и Марина Грачева, получившие по 2,5 года ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа.

По версии следствия и приговору суда, Савина и Грачева дважды через Дьяченко передавали взятки Луканскому за смягчение наказания своему непутевому зятю и мужу. Все женщины раскаялись, вину свою признали и активно сотрудничали со следствием. Отсюда и мягкость наказания.

Фигурантов же в этой криминальной истории было намного больше. Супруги Павловы (дважды передавали деньги) и Лазаковичи (все хлопотали за сыновей), Ольга Костюкевич (за мужа, совершившего ДТП со смертельным исходом) и Т. Орлова (попалась на незаконной сделке с драгоценными металлами) — дружно в КГБ написали явки с повинными о даче взяток, чем и спаслись от уголовного преследования с получением статуса свидетелей.

То есть против Луканского были все.

В ходе следствия Арнольд Луканский отказался от дачи показаний и заговорил только в суде.

Еще одна весьма примечательная особенность этого дела — за исключением последнего эпизода, выводы следствия о получении Луканским денег были сделаны на основании показаний раскаявшихся обвиняемых и свидетелей. Первый эпизод взятки был датирован ноябрем 2008 года, последний — 16 декабря 2011 года, в день задержания судьи сотрудниками КГБ.

В деле Луканского было два постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Первое вынес следователь КГБ 11 октября 2012 года. Второе было подготовлено 4 февраля 2013 года гособвинителем в ходе судебного процесса. По содержанию документы практически не отличаются. Даже описки одни и те же, например, вместо слова «взятка» в текстах не раз упоминается «вятка». Отличие лишь в датах передачи взяток.

В постановлении следователя указывается, что первую взятку в 500 долларов Луканский получил от Дьяченко «26 ноября 2008 года около 11.30 часов в своем служебном кабинете № 16 здания суда Бобруйского района и г. Бобруйска».

А в постановлении прокурора после перепредъявления обвинения сообщается, что Луканский «26 ноября 2008 года около 12.30 часов встретился с Дьяченко в здании суда Бобруйского района и г. Бобруйска и получил от нее взятку».

Корректировка была вызвана тем, что Луканский заявил в суде о наличии у него алиби.

«Я была на всех судебных заседаниях, — рассказывает Людмила Луканская. — В ходе следствия и в суде Дьяченко показывала, что якобы договаривалась об освобождении Грачева из колонии в ноябре 2008 года, в то время когда мой сын лежал в больнице. Однако сын находился в больнице в январе 2009 года, это подтверждается документами. Дьяченко лжет! Следующий момент: она заявляла, что в ноябре 2008 года якобы передавала взятку в 500 долларов в кабинете № 16 на первом этаже здания суда. Но в тот период сын работал в кабинете № 27 на втором этаже. В деле есть еще один эпизод. Павлова в ходе следствия и в суде заявляла, что якобы передавала взятку в июне 2011 года, за день до отъезда к сестре в Липецк, а уехала она 14 июня. Однако с 6 июня по 8 июля судья Луканский находился в отпуске, рыбачил на Лепельских озерах. Это ярчайший пример того, что все уголовное дело спланировано и сфабриковано следователями КГБ».

Как судью брали

Ключевым эпизодом дела Луканского стал день его задержания — 16 декабря 2011 года.

Из показаний в суде сотрудника КГБ Петра Зайцева:

«Первоначально мы планировали задерживать Луканского по уголовному делу в отношении Андреева, но в ходе оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что Луканский будет принимать денежные средства по делу в отношении Грачева за минимизацию наказания. В своем кабинете Луканский разговаривал с Дьяченко, через которую должны были передаваться денежные средства по предварительной беседе. Дьяченко с Луканским обсудили, на сколько он минимизирует срок, Луканский сказал, что можно добиться назначения наказания на срок 9 месяцев, у него еще была поговорка: «Что женщине родить и выйти, и что в армию сходить». Они обговорили сумму. Фигурировала сумма в размере 5000 долларов США, из которых 1000 долларов США забирает себе Дьяченко. После этого мы знали конкретно сроки, когда будут приноситься денежные средства. До этого средствами была зафиксирована встреча Дьяченко с Савиной и Грачевой, было установлено, что деньги переданы Дьяченко, которая на следующий день принесла их в кабинет Луканского. После передачи денег, в это же день принято решение о задержании».

Чекисты следили за Луканским около двух месяцев. Везде, где он находился, его прослушивали, а в кабинете была установлена скрытая видеокамера. Правда, момент передачи денег в объектив не попал. По выводам следствия, Луканский и Дьяченко вышли из кабинета судьи в примыкавший зал судебных заседаний. Потом вернулись обратно, поговорили и Дьяченко ушла.

«В качестве доказательства в суде была продемонстрирована видеосъемка, предшествовавшая моменту задержания сына, — рассказывает Людмила Луканская. — На видео совершенно не видна ни передача денег, ни даже ее попытка. Следователи вроде бы отыскали, что на видео виден какой-то конверт, но при увеличении можно рассмотреть, что это файл с листом А4. Дьяченко и Луканский разговаривали, потом они по очереди вышли из кабинета: на записи видно, как он через какое-то время возвращается, в углу, который не охватывает видеокамера, слышен какой-то шорох, потом судья подходит к столу, считает деньги, раскладывает и кладет их в сейф. Откуда появились купюры — на записи не видно».

Примечательно, что деньги — два конверта с одной и тремя тысячами долларов соответственно — судья положил в верхний ящик сейфа и запер на ключ. Когда в кабинет вошли сотрудники КГБ, Луканский заявил, что ключа у него нет, этим ящиком он не пользуется. Ключ нашли в его кармане. Когда из сейфа извлекли конверты с долларами, задержанный сообщил, что видит их в первый раз.

В суде же Луканский дал показания, что деньги его — мол, заначка от жены, хранил их на книжной полке «за книгами по правам человека», а потом спрятал в сейф. Луканский уверял суд, что собирался, как заядлый рыбак, приобрести на них дорогой мотор для лодки. На вопрос судьи, почему он не сказал сотрудникам КГБ, что в сейфе находятся личные деньги, обвиняемый ответил: «Я находился в шоковом состоянии, до сих пор не помню, какие вопросы мне задавали и что я на них отвечал».

Версия осужденного

«Я никаких преступлений не совершал и вину свою не признавал и не признаю. Уголовное дело в отношении меня было сфабриковано следователями СО УКГБ по Могилевской области, поскольку стал неугоден — планировал вынести оправдательный приговор по уголовному делу, которое вели следователи СО УКГБ по Могилевской области. Со мной просто расправились, сфабриковав обвинение», — утверждает Луканский в открытом письме к Лукашенко.

Уголовное дело, о котором идет речь, только было назначено к рассмотрению, но судья уже знал, чем оно завершится! Не странно ли?

В суде Луканский пояснял, что с 2010 года в его производстве находилось дело по обвинению трех человек в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Следствие проводил следственный отдел УКГБ по Могилевской области.

«Дело было очень «хорошим» в том плане, что действительных и состоятельных доказательств по сути дела не было», — пояснял Луканский. По его словам, на него давили следователи и другие сотрудники КГБ, чтобы он выносил обвинительный приговор, а Луканский «сопротивлялся этому всяческими путями». Вот чекисты ему и отомстили, сфабриковав дело с помощью оговоривших принципиального судью обвиняемых и свидетелей.

Верховный суд не нашел оснований занять сторону провинциального судьи. Гособвинитель, к слову, просил наказать Луканского 12 годами лишения свободы. Суд же дал на год больше.

…В этой истории есть ряд любопытных моментов, которые напрямую не имеют ничего общего с уголовным законодательством.

Арнольд Луканский, оказывается, был в дружеских отношениях с Людмилой Дьяченко, которая немало поспособствовала, чтобы вывести на чистую воду судью-взяточника. Сложно сказать, что общего было между служителем Фемиды и простой медсестрой. Притом, что Луканский дважды судил ее сына.

Женщина, к месту заметить, в бобруйском суде была частым гостем. Свидетели по делу сообщили, что Дьяченко знала многих судей, заходила попить чайку с секретарями, поздравляла с праздниками председателя, интересовалась уголовными делами, к которым не имела никакого отношения. Зналась медсестра и с местными прокурорскими работниками. И зачем ей такие специфические знакомства?

Непонятно и почему опытный судья, знающий о борьбе с коррупцией не понаслышке, хранил в служебном кабинете «заначку от жены». «Это была его ошибка», — убеждена мама бывшего судьи. Цена этой «ошибки» известна.

«Я попал в правовой тупик», — пишет в открытом письме на имя Лукашенко бывший судья. Как человек, который прослужил в судебной системе более полутора десятка лет, он просто обязан знать, как работает Система. На что он надеется?