Куда ведет Крымский мост

Что впереди, кроме графа Палена или генерала Пиночета?

Мне всегда нравились мосты — в Питере, в Сан-Франциско, в Париже. Мост — это не только труд и творчество тысяч людей, это человеческое удобство, это руки, протянутые тем, кто на другом берегу, это гимн единству и миру.

Но всё это до тех пор, пока нет войны.

Крымский мост — тоже вполне впечатляющее инженерное сооружение — был построен не для людей, чтобы им было лучше жить, а для империи, чтобы ей легче было удерживать захваченное. Миллионы украинцев видят в нем не техническое достижение, а символ агрессии, а сейчас, когда это один из основных путей, по которым идет снабжение окопавшейся в Крыму московитской армии, это просто военный объект. И он никогда не будет в безопасности. Атаковать его, если не получится совсем уничтожить, украинцы будут вплоть до самого конца войны.

Не могу оценить военно-стратегическое значение последней атаки, но политическое огромно. Первую атаку можно было списать на случайность — недооценили, мол, противника, уж теперь-то будем готовы и не допустим. Собственно, примерно так и говорили.

Но вторая успешная атака на Крымский мост стоит в ряду других событий, свидетельствующих о силе и решительности Вооруженных сил Украины и о неспособности наших генералов вести войну с достойным противником, о физической невозможности выполнения ими приказов о недопущении, надежной защите и обо всем прочем. Это длинный ряд: отступление с половины захваченных в начальный период войны земель, потеря Змеиного, уничтожение крейсера «Москва», дрон над Кремлем и больше двух десятков дронов над Москвой и многое-многое другое. И каждый раз фигуры умолчания, попытки не признавать потери и тотальная ложь. Последнее, впрочем, не удивляет: не лгать они не могут. Достаточно посмотреть в их честные глаза. И лицемерие, конечно: как, мол, можно бить по гражданским объектам?

И, как и во всех предыдущих случаях, ясно, что ответить путинской Московии, кроме как продолжением убийств мирных жителей, нечем.

Все разговоры об ударах возмездия — болтовня. Нет таких ударов, которые Московия могла бы нанести, но не нанесла. Только ядерным оружием — но, по-видимому, то ли боятся, то ли не могут.

Удар по мосту был нанесен в очень нужное для Украины время, хотя, может быть, так просто совпало. Только что прошел саммит НАТО, на котором Украина очень много получила, но не меньше и не получила. Между Зеленским и его западными союзниками очевидно искрило, разочарование украинским наступлением выражалось почти открыто. На этом фоне демонстрация способности и готовности причинить Московии и лично Путину (он ведь насмерть связал себя с Крымом, да и с мостом тоже) столь чувствительный ущерб укрепляет и позиции Украины, и позиции тех на Западе, кто считает, что помогать надо не для того, чтобы украинцы не проиграли, а чтобы они победили.

Но для Московии последствия куда более серьезны и драматичны. Это всё ведь происходит после мятежа Пригожина, показавшего не просто слабость власти и возможность открыто на нее плевать. Пригожин вольно или невольно вывел наружу давно копившееся, но до поры скрываемое недовольство безумной и неэффективной политикой верховной власти и в армии, и в гражданских элитах. О военном тупике, о непрофессионализме генералитета, о неадекватности высшего руководства страны стали говорить открыто люди, бывшие всегда для этой власти надежной опорой.

Кремль, разумеется, в содержательную дискуссию не вступает — не умеет, да и не привык, зато отвечает новыми историческими изысканиями: теперь уже о Польше, заявлением о готовности то ли помочь Германии вернуть свои исконные земли, «подаренные» Польше Сталиным (то-то немцы обрадуются), то ли защитить Беларусь от неминуемой польской агрессии. Одновременно на фоне чудовищной жестокости репрессивной машины — для Навального потребовали еще 20 лет в колонии особого режима, новые приговоры другим обвиняемым штампуются уже каждый день — арест Стрелкова, который всегда был ручным клоуном Кремля.

Что вы делаете, он же ваш, он по вашему приказу «боинг» сбил. Силу хотите продемонстрировать, решительность? Так за Стрелковым никого и нет — к суду пришло всего несколько человек, да и те сразу же мирно разошлись. Все эти карикатурные патриоты не либералы какие-нибудь, чтоб с властями ссориться и под дубинки идти.

И на этом фоне видимый всем испуг и слабость политического руководства Московии — грозили ЮАР войной в ответ на возможный арест Путина, а там взяли и запросили у суда соответствующий ордер. То есть южноафриканское правительство, несмотря на угрозы Московии и открытое нежелание президента страны вступать в столь серьезный конфликт, собралось-таки передать Путина в Гаагу. Брутальные заявления Москвы они, по-видимому, ожидаемо восприняли как белый шум. А уж какие были друзья — и по БРИКС, и вообще. Хуже Эрдогана оказались. В результате в ЮАР наш славный президент не поедет, не больно, мол, и хотелось, Лаврова пошлет. Заодно и в Индию, скорее всего, не полетит — дома оно спокойнее. А на мосту тем временем новая воздушная тревога.

Итак, мы имеем сочетание нескольких важных факторов: неспособность высшего политического и военного руководства контролировать ситуацию на фронте, нескрываемое уже недовольство военных (вспомните демарш генерала Попова), слабость и трусость первых лиц гопсударства, неадекватность их реакций на внешние и внутренние угрозы. Электоральной легитимности у Путина нет, да и никогда не было, харизма, особенно для элит, давно пропала, помазанником Божьим он, какие бы глупости ни произносил Володин, тоже никак не является. Войну он проигрывает, в экономике дела плохи и просвета не видно. Жизнь для своих приближенных он осложнил максимально: заработать (украсть) можно еще немало, а вот потратить со вкусом уже сложно. Бояться его, судя по поведению его генералов и депутатов, многие уже перестали.

Что впереди, кроме графа Палена или генерала Пиночета?

Удар ВСУ по Крымскому мосту существенно приближает именно такой сценарий.

Леонид Гозман, «Новая газета Европа»