Две истории беларусок с редкой особенностью

Девушки рассказали, как смогли принять себя и как реагируют на крики в спину.

Об алопеции говорят мало, а если и обсуждают, то среди мужчин. Скорее всего, вы даже не знаете, что́ это. Вика тоже не знала, пока в один момент ее волосы не посыпались клочьями. Она обошла всех врачей в своем городе, но рекомендации не помогли. Сейчас у беларуски выбриты волосы по бокам головы, а в будущем они точно полностью выпадут. Оля стала терять пряди еще в школе. Проблемы с прической она тщательно скрывала и терпеливо проходила лечение. Спустя годы волос на голове девушки не осталось совсем. Из-за неудачного лечения выпали даже брови. Героини рассказали onliner.by, как смогли принять себя, как реагируют на крики в спину и почему не считают свою особенность болезнью.

По сути, алопеция — это патологическое выпадение волос. С этой особенностью живут дети, мужчины и женщины по всему миру. Проявляться она может по-разному: и локально, и равномерной потерей всех волос на голове и теле. Некоторые формы хорошо поддаются лечению, в других случаях процесс необратим. Все, что остается, — это научиться принимать себя.

Виктория: «Я знаю точно: со временем стану полностью лысой»

Виктории 34 года. Она живет в Гомеле вместе с сыном-подростком. Работает кладовщиком на заводе, а по совместительству занимается ремесленничеством — создает необычные украшения. Кажется, что история вполне себе обычная: работа, хобби, семья. Но на Вику обращают внимание в транспорте, а перешептывания (и далеко не только за спиной) уже стали привычными. Около семи лет она живет с алопецией.

— В детстве волосы у меня были, хоть и реденькие. Я была такой красивой белобрысенькой девочкой, — вспоминает героиня. — В 2016 году у меня умер отец. Я постоянно плакала, переживала очень сильный стресс. Спустя некоторое время начала чесаться голова: было ощущение, как будто завелись паразиты. Долгое время я не понимала, в чем дело.

Однажды мыла голову, а в руках оставались огромные клочья волос. Любое воздействие на локоны приводило к выпадению: нельзя ни потрогать, ни расчесать, ни помыть.

Вика забила тревогу и пошла к врачам. За год посетила практически всех гомельских дерматологов. Диагноз звучал как «гнездная алопеция». При этом типе волосы выпадают очагами. Чтобы выяснить причину, врачи направили девушку на анализы и обследования. И, конечно, прописали лечение: помимо таблеток, еще и спреи, которые нужно втирать в голову. По словам девушки, медики убеждали: мол, если волосы еще могут расти, то за три месяца точно будет результат. Но он был нулевым.

Через год безрезультатного хождения по врачам Виктория решила: с нее хватит. Теперь на руках был и окончательный диагноз — «диффузная алопеция». При этом типе волосы постепенно выпадают по всей голове, в редких случаях — и на теле. Оставалось два варианта лечения. Первый — пересадка, но откуда взять здоровые волосяные луковицы? Второй — мезотерапия (уколы специальными составами в голову), но его девушка не могла себе позволить. Точную стоимость курса Вика не помнит, но в те времена почти вся ее зарплата (чуть более 300 рублей) и так уходила на лекарства. Но важнее то, что эффекта могло и не быть: гарантий никто не давал.

— Врач сказала, что если я отказываюсь от мезотерапии, то мне остается только привыкать к потере волос. И что со временем я стану полностью лысой. Она говорила так спокойно: «Ну, будете носить парик». А я вышла из кабинета в слезах. Приехала домой, рассказала обо всем родным. Позже проконсультировалась еще и с трихологом (врач-дерматолог, специализирующийся на проблемах с волосами и кожей головы. — Прим. Onlíner). Он тоже подтвердил: гарантий хоть какого-то положительного результата нет.

Девушка с улыбкой признается, что попытки как-то исправить ситуацию были: в ход шли народные методы, советы из интернета и даже втирание в кожу головы настойки на красном перце, которую ей специально привезли из Московии. Бесполезно. Волосы выпадали безостановочно, разве что зимой и летом было немного полегче.

— У меня до сих пор есть четыре парика, но я почему-то стеснялась их носить. Как-то решила поэкспериментировать — пошла в парике в магазин. Но мне показалось, что все на меня смотрят! А еще представила картину, как он с меня слетает от порыва ветра. Вообще, парик — это неудобно. Голова чешется, потеет, в нем жарко. Возможно, все дело в том, что он из искусственных волос. Но я узнавала: натуральный стоит невероятно дорого.

После того единственного выхода в магазин от париков Вика отказалась навсегда. Но как-то прикрыть голову ей хотелось — в ход пошли тюрбаны. В них девушка ходила и на работу.

— Коллеги, с которыми мы работаем уже долго, знают мою историю. А вот если приходил кто-то новенький, то звучали неудобные вопросы. Бывало, перешептывались: «А что, у Вики онкология?» В какой-то момент начали спрашивать в лицо: «Может, тебе делают химиотерапию?»

Вика не углублялась в рассказы об алопеции, а отвечала, что с ней все нормально, просто решила попробовать одеваться в новом стиле. Тогда в ход пошли новые догадки: может, она сожгла волосы из-за неудачного окрашивания? Но всем не расскажешь о своей ситуации, поэтому слухи продолжали курсировать.

— Я практически все время была без настроения, — рассказывает героиня. — Считала себя уродиной! Постоянно плакала и была на грани депрессии. В тот момент со мной связалась девушка, которая работает парикмахером, — когда-то она заказывала у меня украшение. Попросила прислать фото моих волос и предложила сбрить остатки по бокам головы. Она меня так поддержала — и я решилась!

После стрижки я посмотрела на свое отражение в зеркало… Будто это и есть настоящая я! Кем была та женщина раньше?

Когда мастер закончила, она запретила прятать лысину под шапкой. А мне было так страшно выйти и показаться людям: что они подумают? Но все же осмелилась. Пошла на остановку и тут же поймала на себе кучу взглядов. Не слушать разговоры помогли наушники.

О решении сбрить волосы Вика не сказала маме: почему-то было стыдно. На встречи с ней девушка несколько месяцев приходила в шапке. Открылась маме только весной, и то случайно: встретились на остановке. На вопрос «Зачем ты это сделала?» дочь ответила просто: «Мне так лучше. Мама, я больше не плачу».

— Новый образ очень поддержал мой сын: сказал, что я у него очень крутая молодежная мама. Хотя я знаю, что ему что-то высказывали одноклассники, смеялись надо мной. Сын и сейчас говорит мне: «Мама, я тобой так горжусь!»

Прийти на родительское собрание Вике тоже было нелегко: вокруг другие родители, учителя — как все они отреагируют на ее новый имидж? Но она говорит, что никаких комментариев не было, только взгляды. Коллеги новый образ тоже поддержали. А вот жалости Вика жестко противится: «Ведь у меня ничего не болит, я здоровый человек».

Поддержку героиня получила и от мужа (теперь уже бывшего): говорил, что будет любить любой. Забегая вперед, отметим: развод случился по другим причинам, спустя несколько лет, да и никаких оскорблений в свой адрес из-за внешности Вика не получала. А вот от незнакомцев на улице, в магазине или транспорте девушка наслушалась всякого.

— Свой образ я создала сама: покрасила волосы после бритья в красный. Решила: а почему бы и нет? У меня есть любимое пальто в красную клетку, к нему я сама сделала брошь. Это черепушка с цветами на голове — вроде страшно, но в душе красиво, — улыбается Вика. — Осенью могу носить кожаную куртку, какие-то байки — так и не скажешь, что у меня алопеция. Но от людей по-прежнему получаю и перешептывания, и косые взгляды. Чего я только не слышала!

В конфликты Вика не вступает, ее тактика — лишь улыбнуться обидчику. Но девушка признается: приезжаешь домой, прокручиваешь в голове, и все равно больно. В качестве примера она приводит случай двухнедельной давности: в транспорте ее, не стесняясь, обсуждали две женщины за 50; пытались понять, что своим образом Вика хочет донести миру и вообще какой пример она подает.

— Дошло до того, что я хотела сделать себе майку с надписью «Алопеция не приговор». Ходила бы в ней хотя бы летом. Я живу, радуюсь, люблю себя. Да и болезнью алопецию я не считаю. Но женщинами она воспринимается особенно болезненно. До сих пор осталась в памяти картина, как я держу в руках клочья волос… Стою на коленях с этими прядями и понимаю: они больше никогда не вырастут. В тот момент я думала: лучше бы у меня внутри что-то болело, чтобы было незаметно. Это непередаваемо больно.

Знаю, что в будущем я стану полностью лысой. Но мне не стыдно выйти такой к людям. Сейчас я полностью принимаю себя.

Ольга: «Всегда боялась, что сыновьям будет за меня стыдно»

Чтобы решиться на интервью, Ольга взяла день на раздумья. Уже в момент разговора она признается: о себе рассказывать не любит, но готова попробовать. Героине 36 лет, она живет в Могилеве. Работает в сфере красоты — мастером по ламинированию бровей и ресниц. А еще она мама двух мальчиков.

— Волосы у меня выпадали сколько я себя помню, — вспоминает девушка. — Наверное, началось все класса с четвертого. Сначала выпадали по чуть-чуть, очагами, в каких-то местах отрастали заново. Разумеется, начались походы по врачам. Мне даже пришлось лечь в больницу.

Все проблемы специалисты списывали на стресс: мол, нервничала — и вот, волосы посыпались. Чтобы как-то маскировать проблему от одноклассников, Оля старалась всячески прикрыть «особенности прически». Информации об алопеции в то время было мало, поэтому в ход шли все доступные методы. Девушка с улыбкой вспоминает, как ее даже возили к какой-то бабушке-шептунье. Но проблема внезапно прошла сама собой.

— У меня случился длительный период ремиссии: где-то с 18 до 24 лет. Я в это время была так счастлива! Волосы отросли, они были очень густыми. Посмотришь на себя в зеркало — и сразу чувствуешь такой эмоциональный подъем! А потом умер мой папа… Волосы снова стали очагами выпадать. Я пыталась маскироваться проборами, и хвостиками, и какими-то прическами. Потом забеременела первым ребенком — волосы вновь пошли в рост. А во время второй беременности, наоборот, слишком сильно осыпались.

Постепенно волос на голове становилось все меньше. В какой-то момент осталось не больше пятой части от прежнего (и столь желанного) объема. Девушка решилась на кардинальные перемены: сама побрилась налысо. Оля с улыбкой вспоминает тот день: когда муж вернулся с работы и увидел ее лысой, он просто впал в ступор.

— Помню, думала так: какой смысл пытаться сохранить эти три волосины? После рождения второго ребенка и завершения грудного вскармливания я решилась на новый курс лечения от алопеции — гормонами. Записалась на прием к врачу-дерматологу. В то время у меня еще оставалось немного своих волос. Оглядываясь назад, жалею о том решении.

Я набрала 10 килограммов веса. Все оставшиеся волосы на голове выпали, а с ними — ресницы и брови.

Правда, ресницы потом все же отрасли, а вот брови — нет. Сейчас у меня на их месте татуаж.

После лечения гормонами изменилось состояние кожи: раньше она была сухая, а потом стала жирной. Из-за этого на ней предсказуемо появились воспаления. Получилось, что попытка решить одну проблему обернулась несколькими новыми.

— Сейчас я полностью лысая. Помню, что сказали тогда врачи: принимайте себя такой, какая вы есть, и все на этом. Сейчас, если нужно куда-то выйти, я завязываю на голове что-то типа чалмы. Носить парики я тоже пробовала. Первый купила сразу после лечения, когда все свои волосы выпали. Если не рассматривать под микроскопом, то все выглядит очень естественно. Но чисто психологически я не смогла принять себя такой. Не могла даже выйти на улицу. Отложила парик раз и навсегда.

Оля перешла на платки и косынки. А позже сменила свой гардероб и перешла к кэжуал-образам: байки, джинсы. Поэтому теперь главный аксессуар — симпатичные шапочки, которые дополняют общий стиль.

— Когда я потеряла все волосы на голове, у меня случилась затяжная депрессия. Я не могла встать и подойти к зеркалу, увидеть свое отражение, что уж говорить о выходе на улицу. Наверное, если бы не муж, я бы не смогла принять себя. Особенно после лечения.

Оля уверена, что справиться помогли и материнские хлопоты. Как бы тяжело ни было, все равно нужно встать, приготовить, поиграть с детьми, да и просто быть рядом. Поэтому семейная поддержка стала для нее настоящим спасением.

— Старшему сыну было 3 года, когда у меня еще были длинные волосы. Думаю, что с волосами сыновья меня даже не помнят. Они видели меня такой только на старых фотографиях. Правда, мне всегда было тревожно: как они будут относиться к моей особенности, не будет ли им стыдно?

Ведь я не такая мама, как остальные.

Но от того, что у меня нет волос, я не стала плохой матерью. Или плохим человеком. Я стараюсь воспитывать сыновей так, чтобы они абстрагировались от внешности человека, не зацикливались на ней. Объясняю еще и для того, чтобы они не критиковали одноклассников, которые «не такие, как все». Ведь когда-то я тоже была такой.

По словам Оли, из-за того, что алопеция проявилась еще в подростковом возрасте, у нее до сих пор есть сложности в общении с людьми. Ей нужно время, чтобы присмотреться к человеку. Да и друзей у девушки сейчас немного: пара подруг и сестра. О себе Оля говорит просто: «Я интроверт».

— У меня было жесткое табу: я не разрешала кому-то прикасаться к моим волосам. В подростковом возрасте это вызывало огромный стресс! При этом в школе все было нормально, меня никто не обижал. Возможно, никто не догадывался о моей особенности, потому что мы были детьми. Хотя сейчас я все чаще думаю, что скрывать выпадение волос у меня не очень получалось.

Сейчас на внешность девушки по-прежнему обращают внимание — даже в роддоме медсестры спрашивали, не проходит ли она химиотерапию. Летом прохожие отпускали колкости по поводу легкой шапочки. Незнакомцы в транспорте не перестают шушукаться. Раньше это могло цеплять Ольгу, но теперь ей стало намного проще.

А стоило героине опубликовать пост в соцсетях и поделиться своей историей, как в комментариях тут же появилось много слов поддержки. Оля признается: какое-то время думала, что она такая одна. Но потом начала искать информацию и поняла, что с алопецией живут и дети, и мужчины, и женщины. Есть большое интернет-комьюнити девушек, которые называют себя алопетянками. Когда-то они тоже поддержали нашу героиню.

— Я такая, какая есть, и другой не буду. После негативного опыта с гормонотерапией никакого лечения алопеции в будущем не планирую.

Со своей особенностью я уже смирились.

Да, бывает, что нахлынет: подходишь к зеркалу, немного взгрустнешь. Но потом начинается жизнь, какие-то дела, и меня отпускает. Как-то в магазине заметила женщину-сотрудницу, у которой тоже были очаги выпадения волос на голове. При этом она не скрывала свою особенность. Такие люди меня восхищают.