Карбалевич: Лукашенко понял, что его власть призрачна

И боится сделать неправильный шаг.

Беларусский диктатор Лукашенко понимает призрачность своей власти. Об этом пишет политолог Валерий Карбалевич в колонке для «Радыё Свабода».

В качестве примера эксперт приводит ситуацию на беларусско-украинской границе, от которой Лукашенко то отводит войска, то вдруг стягивает их обратно.

«Казалось бы, в для чего так суетиться? А причина в том, что этот вопрос очень болезненный для общества. Абсолютное большинство населения против участия страны в войне. Лукашенко боится впасть в диссонанс с обществом, несмотря на всю свою всеобъемлющую власть», — считает Карбалевич.

Подобные хорошо описаны в политической литературе, продолжает эксперт.

«Дело в том, что сильный популярный лидер, пользующийся широкой общественной поддержкой, может повести общество даже в том направлении, в котором оно на самом деле не хочет двигаться. Он может даже пойти против доминирующего течения общественных настроений без особого вреда для собственного имиджа и рейтинга. Известно, что непопулярные реформы могут проводить только популярные политики. В конце концов, у них есть большой мандат доверия.

Сбои в этой поведенческой матрице, по его словам, начались во второй половине 2010-х годов, когда Лукашенко постепенно перестал резонировать с общественным мнением.

Первым триггером нового этапа стала неудачная попытка борьбы с «тунеядцами» в 2017 году, вызвавшая массовые народные протесты.

А желание Лукашенко в 2020 году выступить против других стран в борьбе с пандемией вызвало взрыв общественного негодования.

«Четыре года политического террора помогли подавить протесты. Но репрессии не восстановили доверие народа. Сам Лукашенко прекрасно осознает, что его власть сейчас держится на насилии, а не на народном мандате. Поэтому, несмотря на предполагаемую абсолютную власть, он не может себе позволить то, что мог раньше», — делает вывод Карбалевич.

Отсюда, по его словам, и страх сделать неверный шаг. И бесконечные заверения, что Беларусь не будет воевать и суверенитет непоколебим.

«Потому что есть ощущение, что население во все это не очень-то верит, — продолжает Карбалевич.

Ведь правительство, которое, по убеждению большинства, несправедливо, не может требовать от народа таких жертв, которых может потребовать правительство, основанное на реальной поддержке народа.