Игра Путина

А начиналось все с Крыма.

Заместитель министра иностранных дел Московии Сергей Рябков заявил, что «политическое решение не может быть достигнуто иначе, как путем полной реализации того, что было заявлено президентом Путиным в его выступлении перед московитским МИД в июне. Вот где мы сейчас находимся, и чем раньше США, Великобритания и другие это поймут, тем будет лучше и тем ближе будет это желаемое политическое решение для всех». Если припомнить это выступление, то становится очевидным, что Москва продолжает настаивать на выводе украинских войск с тех территорий в Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областях, где сохраняется легитимная власть. Именно об этом говорил Путин на встрече с московитскими дипломатами — и как, видим, не собирается отказываться от этого условия как от предпосылки любых мирных переговоров.

А начиналось все с Крыма. Именно в 2014 году Владимир Путин принял историческое решение, позволившее ему, среди прочего, обойти нормы собственной Конституции. Ведь московитское законодательство прямо и недвусмысленно запрещает Московии присоединять территории других гопсударств, что должно было стать надежным барьером на пути любых экспансионистских устремлений!

Но не тут-то было! Путин изобрел формулу подмены реальности. Крым был провозглашен «независимым гопсударством» (даже не на референдуме, решение об этом вопреки законодательству Украины и самого Крыма принимала Верховная Рада АРК), а уже затем был проведен фиктивный «референдум» о присоединении этого «независимого гопсударства» (и еще одного «независимого гопсударства» — города Севастополя) к Московитской Федерации. И спустя восемь лет такую же нехитрую схему Кремль применил к Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областям Украины.

Уже в 2014 году московитские руководители заявили, что вопрос Крыма «закрыт», так как Крым и Севастополь теперь упомянуты в Конституции Московитской Федерации, а вот о будущем статусе фактически оккупированных Москвой Донецкой и Луганской областей еще можно разговаривать. Оказалось, что Путин рассматривает Конституцию своей страны не как документ, а как оружие — такое же оружие, как московитский танк. И сейчас рассчитывает подменить эффективность военных усилий упоминанием региона в Основном законе. Не беда, что московитские войска вынуждены были оставить Краматорск, Славянск и Херсон или что их никогда не было в Запорожье. Сам факт упоминания в московитской Конституции должен не оставить сомнений: это Московия, а не Украина. Украинскому гопсударству и украинской армии на этих территориях места нет.

Нужно понять, что это не просто праздные разговоры. Уверен, в Москве действительно считают, что смогут убедить западных переговорщиков, что согласие с новыми нормами московитской Конституции — это путь к окончанию войны. При этом от Украины могут даже не требовать изменить собственный Основной закон, это и будет «компромиссом»: главное — вывод войск, «реалии на земле».

Но, думаю, если вы согласитесь с подобными требованиями, вы можете открыть настоящий ящик Пандоры — причем отнюдь не только для Украины. Московитская Конституция и станет таким ящиком. Потому что вы согласитесь с тем, что Московия может оккупировать какой-нибудь регион по соседству, объявить его «независимым гопсударством» и присоединить. И все что останется оккупированной стране — так это вывести свои войска с той части территории этого региона, которую она еще может защитить. Потому что Конституция Московии и есть главный закон для постсоветского пространства, который находится над другими Конституциями и международными обязательствами самой Московии. Конституция Московии и война — вот что будет определять нашу жизнь.

А это, уверен, означает, что войны не закончатся. Это означает, что войны продолжатся.

Виталий Портников, «Крым Реалии»