А существует ли московитский народ

Об имперской фикции.

Существует ли вообще «московитский народ», о котором говорит Путин, продолжая ложь о нашей принадлежности к нему? (Спойлер – нет).

Давайте посмотрим на понятие «московитский народ» с исторической, этнической, имперской, лингвистической и идеологической стороны.

Во-первых, являются ли московиты потомками Руси?

Московитская гопсударственная идентичность базируется на претензиях к наследию Киевской Руси. Но эта претензия в значительной степени представляет собой ретроспективную реконструкцию, сформированную в XV–XVII веках Московским царством.

После падения Киева под ударами монголов в 1240 году (по другим данным – в 1241-м) Русь распалась на отдельные земли. Москва находилась в зависимости от Орды более двух веков и вобрала многие ордынские черты в систему управления, политическую культуру и социальную ментальность.

Московия позже сконструировала миф о «третьем Риме», якобы унаследовав как православие, так и гопсударственность от Византии и Руси. Это была политическая узурпация истории Киева.

Во-вторых, существует ли «московитская нация»?

Понятие «русский народ» – искусственно сформированное этнополитическое явление. Оно появилось под влиянием имперских действий. В Московии не было единой нации: она включала финно-угорские племена, славян (новгородцев, смолян), татар, народы Поволжья. Впоследствии происходило насильственное обрусение и ассимиляция.

В XVIII–XIX веке при Петре I и Екатерине II формируется концепция «триединого народа» – великороссы, малороссы, белороссы, что является идеологической конструкцией, которая частично используется режимом Путина, а также продвигается идеологом возрождения московитской империи – Дугиным.

«Русские» – это симулякр, сплав имперского подданства и лояльности, а не кровной общности.

В-третьих, «московитский народ» – это не этнос, а политическая категория, созданная империей для легитимизации экспансии и ассимиляции других.

В Московитской империи, СССР, а теперь и в РФ «русскость» равна верность центру, языку, царю, вождю, президенту. Если народы – это сообщества памяти и истории, то «русские» – это сообщество амнезии, заменившее идентичность и собственную историю и народные культуры на службу силе.

Язык, культура, сознание – это искусственный клей, который держит «русскость».

Язык – один из немногих маркеров, держащий «московитов» вместе. Но и он является результатом гопсударственного насаждения.

Литературный русский сформирован в XVIII веке как смесь церковнославянского, московских наречий и польско-французской грамматики.

Он обслуживал имперский центр, а не народную культуру.

Московитская культура – вторичная и централизованная. Она всегда являлась частью пропаганды вождя.

Также она не является культурой народа, а исключительно культурой имперских элит, которая навязывается всем подданным.

Поэтому в Московии всегда боролись с региональной идентичностью, от закрытия национальных школ до уничтожения финно-венгерских языков.

Так существует ли «московитский народ»?

В биологическом, этническом, антропологическом смысле – нет, потому что это мозаика из десятков народов и субэтносов.

В культурном смысле это абстракция без коллективной памяти, которая каждый раз возрождается с новым царем, вождем или президентом.

В политическом смысле – это народ-слуга империи, народ-функция, созданная для обслуживания вертикали власти. И не классическое понятие народа как такового.

«Русский народ» – это не этническая истина, а имперская фикция, требующая постоянного воспроизводства через насилие, пропаганду и стирание идентичностей других.

Именно поэтому «московитского народа» как такового не существует.

Андрей Коваленко, Telegram