The Times: Путин потерял самоконтроль

Что могло сломать психику хозяина Кремля.

После лет публичных восхищений «крепкой рукой» Владимира Путина, президент США Дональд Трамп резко сменил риторику. На выходных он заявил, что президент Московии «полностью сошел с ума». Этот комментарий появился после очередной волны московитских авиаударов по гражданским объектам в Украине, которые уже стали привычным элементом стратегии Кремля. Но за сухими фактами - все более очевидное психическое обострение самого Путина, пишет The Times.

По мнению экспертов, корень этого безумия - в изоляции московитского президента во время пандемии COVID-19. В то время как в большинстве стран мира лидеры сохраняли определенный публичный режим, Путин буквально исчез со сцены. Он провел до двух лет в своей резиденции в Ново-Огарево под Москвой, избежав каких-либо контактов даже с самыми высокими чиновниками. Резиденция была оснащена дезинфекционными тоннелями, а посетители - включая ветеранов - должны были проходить двухнедельную изоляцию перед встречей.

Все это ограничило коммуникацию Путина до тесного круга силовиков во главе с Николаем Патрушевым, человеком, который распространял теории заговора о вторжении США, браки с животными в Европе и эвакуацию западных элит в Сибирь из-за «извержения супервулкана».

Психологи и эксперты предполагают, что такая изоляция, соединенная с паранойей и информационным вакуумом, могла существенно повлиять на здравомыслие московитского президента. Бывший кремлевский советник Глеб Павловский подтверждает:

«Предыдущий Путин был благоразумным. Сейчас он реагирует на картины в собственной голове».

Политический аналитик Аббас Галлямов добавляет: «Когда человек теряет самоконтроль - это плохо заканчивается».

Впервые признаки радикального изменения в поведении Путина публично заметил тогдашний американский сенатор, а ныне госсекретарь Марко Рубио еще в феврале 2022 года, после вторжения в Украину. «С Путиным что-то не так», - писал он тогда в соцсетях. Но пока тогда слова звучали как предупреждение, сегодня это уже звучит как диагноз.