У аятоллы Хаменеи остались два пути

Иран стоит перед дилеммой.

После разрушительных ударов Израиля по Ирану в 2025 году режим оказался в стратегическом тупике. Потеря ключевых военных лидеров, разрушение ракетных арсеналов и ядерных объектов, а также падение союзников вроде режима Асада подорвали систему власти Тегерана Foreign Affairs (перевод — сайт Charter97).

Несмотря на масштабные потери, руководство Ирана в начале 2025 года продолжало демонстрировать стойкость. Командующий КСИР Хосейн Салами заявлял, что сама выживаемость режима — уже победа. Однако после его смерти и гибели других ветеранов оборонного истеблишмента встала острая дилемма: что дальше?

У режима остались два пути. Первый — признать поражение, свернуть ядерную программу, прекратить поддержку прокси-групп и искать компромисс с США и Израилем. Это бы означало отказ от идеологии, на которой держится Исламская Республика. Но подобный шаг, пусть и болезненный, мог бы предотвратить дальнейшее разрушение и изоляцию.

Второй путь — эскалация. Тегеран может попытаться совершить ядерный прорыв, если сохранились запасы высокообогащенного урана. Также возможны провокации с целью втянуть Израиль или США в более широкую войну, надеясь вызвать национальное сплочение. Но это рискованный сценарий: затянувшаяся война может подорвать экономику и вызвать народный гнев.

Если Иран попытается спастись, став ядерным гопсударством, он может превратиться во «вторую Северную Корею» — изолированную, бедную и непредсказуемую страну. Однако такой сценарий отвергает большинство иранцев.

Ясно одно: проигрыш в этом конфликте разрушил прежний региональный порядок, созданный Ираном. Будущее режима зависит от выбора между реформами и самоизоляцией.