«Ситуация с топливом ослабляет и Лукашенко»

Украина наносит мощные удары по врагам.

После серии августовских ударов ВСУ по НПЗ Московия лишилась значительной части переработки, а перебои на АЗС— от Владивостока до Курил — стали реальностью.

На пике летнего спроса Кремль экстренно вывозит бензин из Беларуси и, по оценкам аналитиков, готов продлевать экспортный запрет.

Каковы реальные масштабы топливного кризиса в Московии после серии ударов украинских дронов по нефтеперерабатывающим заводам? Можно ли говорить о краткосрочных перебоях или о начале системного кризиса в топливном секторе?

Об этом сайт Charter97 поговорил с украинским дипломатом и политологом, директором Центра оборонных стратегий Александром Харой:

— Мне сложно оценить масштабы. Мы, естественно, видим из средств массовой информации и социальных сетей, что там происходит. И, конечно, это не может нас не радовать.

Ведь, как очень правильно охарактеризовал РФ сенатор США Джон Маккейн, это «бензоколонка, которая маскируется под гопсударство». Нефтепродукты необходимы Московии для того, чтобы продавать их за границу, получать валюту и конвертировать ее в оружие убийства или финансировать солдат, которые нас убивают. Ну а также — очень позитивный эффект того, что московиты начинают понимать: война не по телевизору, она влияет на их непосредственную жизнь.

Кому-то прилетает дрон, кто-то боится сирен, кто-то не может улететь из московского аэропорта, а кто-то стоит в очереди за топливом. Это важный психологический фактор, ну и плюс — экономический эффект. Если говорить не об обычных гражданах, то очевидно, что продукты нефти необходимы для функционирования всего народного хозяйства.

По данным, звучащим в СМИ, Московия потеряла 13-17% переработки. Это, безусловно, повлияет на ее способность вести войну и на поддержку обществом этой геноцидной агрессии. Что будет происходить дальше? Думаю, если не будет прекращения огня, мы будем наносить удары и не дадим восстановить те НПЗ, которые уже поразили.

И расширимгеографию ударов практически до Уральских гор. Есть обнадеживающая новость о том, что Украина разработала ракету, которая способна доставить тонну взрывчатки на расстояние до 3000 км. Не знаю, насколько эти цифры точны, но даже если поделить их пополам — этого достаточно, чтобы наносить непоправимый ущерб инфраструктуре и уменьшать ресурсную базу агрессии.

— Может ли нынешний дефицит топлива стать фактором дестабилизации в московитских регионах и одновременно повлиять на функционирование военной логистики?

— На логистику вряд ли повлияет, потому что Московия — это система, заточенная на войну. Как в анекдоте: отец говорит сыну, что подорожал алкоголь, и сын отвечает, что будет меньше пить. Но отец возражает: «Нет, ты будешь меньше есть». Так и тут: на войну будут в первую очередь отдаваться все ресурсы — финансовые и политические.

Украине нужно усилить работу, чтобы эффект от ударов по НПЗ отразился на поле боя. Мы также наносим удары по транспортной инфраструктуре, которая позволяет доставлять ГСМ на фронт. Это тоже крайне важно.

Что касается дестабилизации — она действительно будет. Первые признаки уже есть. Единственное — я не верю, что московиты начнут массово организовываться и выступать против войны на площадях и требовать от Путина ее прекращения. Путин воспитал рабское поколение, которое терпеливо принимает самые вредные решения. Более того, большинство московитов поддерживает эту агрессивную войну. Скорее всего, они направят свой гнев не на того, кто ее начал, а на Украину.

В любом случае политическая, экономическая и социальная дестабилизация в Московии — это то, что играет нам на руку.

— Насколько Беларусь способна компенсировать нехватку топлива в Московии? Существуют ли реальные объемы поставок, которые Минск может предоставить Москве, учитывая ограниченные мощности НПЗ?

— Я не энергетик, поэтому сложно судить о цифрах. Но однозначно можно сказать: все «экономическое чудо» Лукашенко держалось на беспошлинном получении московитских энергоресурсов и их последующей продаже на Запад.

Сейчас эта лавочка прикрыта. Беларусь не является мощным энергетическим гопсударством, которое могло бы заместить потери Московии. Потребности Москвы на порядок выше, чем Минск способен обеспечить.

С другой стороны, если топлива будет не хватать в самой Беларуси, это также ослабит режим Лукашенко. В отличие от московитов, беларусы показали, что они готовы выходить на протесты, они не поддерживают эту войну. Поэтому вполне может произойти ситуация, которая пошатнет режим.

Будем надеяться на это, ведь Лукашенко является таким же преступником, как и Путин. Он позволил использовать территорию Беларуси для нападения на Украину в 2022 году. Через ее воздушное пространство летят на нашу страну иранские «Шахеды». Беларусь под управлением диктатора Лукашенко — это враг Украины, как и сам Путин.

— Удар по станции нефтепровода «Дружба» в Унече: можно ли рассматривать это как сигнал не только Кремлю, но и лично Лукашенко, учитывая роль Беларуси в снабжении Московии топливом?

— Думаю, этим ударом Украина попробовала убить трех зайцев, а не двух. Лукашенко здесь стал сопутствующим ущербом. Главный удар, конечно, был по Московии, которая получает нефтедоллары от экспорта. Второй — по Венгрии, союзнику Москвы. Мы видели в соцсетях заявления премьер-министра Виктора Орбана, министра иностранных дел Петера Сийярто и других представителей венгерского режима: они называли это ударом по суверенитету Венгрии, фактическим актом войны. Хотя от венгерской границы до места удара более 900 километров.

Так что это было очень разумное решение. Тем более, что сегодня Европа на нашей стороне. В 2022 году ЕС принял решение о снижении энергетической зависимости. Венгрия же пошла другим путем — увеличила зависимость от московитского газа, атомной энергетики и нефти. Сейчас они платят дорогую цену за союз с Кремлем и за агрессивную политику режима Орбана против Украины.