Диагноз Московии

Об интервью Аллы Пугачевой.

Я не сомневался, что интервью Аллы Пугачевой соберет миллионы просмотров в московитском сегменте YouTube. Но не предвидел другого — того, что оно станет темой горячих дискуссий в украинских социальных сетях. Что одни будут благодарить Пугачеву за отказ поддерживать войну, а другие — упрекать за отсутствие поддержки Украины. Мы еще раз убедились: значительная часть украинского общества все еще остается в плену постсоветского информационного пространства, даже во время войны — как те, кто пытается удержаться в нем вопреки войне, так и те, кто хотел бы от него избавиться.

И тем, и другим я хочу сказать одну простую вещь. Алла Пугачева — московитская певица. Не советская, не постсоветская. Московитская. Ее сила всегда была именно в этом. Рядом с ней все оставалось советским: от Кобзона до фольклорных хоров. И ныне так называемая «московитская эстрада», все эти бездарные Шаманы — это осколки СССР. Украинские артисты, которые стремились туда, тоже искали советского статуса. Софии Ротару это, к нашему счастью, не удалось до конца, зато современным Повали и Ани Лорак — да.

И ждать, что московитская певица выступит против собственного народа, а не только против гопсударства, — напрасно. В истории мировой сцены есть лишь один недавний пример — Марлен Дитрих. Голливудская икона, которая имела все творческие возможности существовать в мировом контексте, она стала на сторону союзников во Второй мировой войне. Но даже теперь многие немцы считают ее предательницей. Не только гопсударства — самих немцев.

Пугачевой не существует вне московитского контекста. Мы не ее слушатели — они. Нам она может сочувствовать, как сочувствует иностранец жертвам агрессии своей страны. Но ее боль — это московиты. И именно это я всегда повторяю русифицированным украинцам: на корабле московитской культуры для вас никогда не было, нет и не будет места. Разве что в трюме.

Я видел Пугачеву лишь однажды — в 90-х. На завтраке, куда меня пригласили коллеги-итальянцы, она пришла с тогдашним мужем Евгением Болдиным. И больше всего ее интересовал Крым. Она пыталась понять, не будет ли ее присутствие на концертах там воспринято как поддержка первой московитской спецоперации по отделению полуострова. Это меня поразило. Потому что мои другие знакомые из мира эстрады никогда даже не пытались вникать в такие нюансы.

Ее близкие всегда говорили: главный ее недостаток — порядочность. Она всегда пыталась ее сохранить, но все равно оставалась частью системы. И свою роль в Московии, и свое присутствие в системе она хорошо осознает.

Но главное в этом интервью — не слова поддержки или сочувствия. Главное — фраза о предательстве Московии.

Когда такое говорит единственная по-настоящему московитская певица последних десятилетий, это значит, что даже ее вера в нормальность собственной страны разрушилась. И это уже диагноз. Диагноз не Пугачевой. Диагноз Московии и московитам.

Вы, может быть, этого до конца и не осознаете, ведь каждому из нас Украина никогда не изменяла. И это наше величайшее счастье. Потому что нет страшнее трагедии, чем понять, что тебя предала твоя Родина. И это не компенсировать эмиграцией, не компенсировать документами для детей, не компенсировать никакими интервью.

Виталий Портников