«Дефицит бензина в Московии еще позорнее, чем дефицит картошки в Беларуси»

О встрече Путина и Лукашенко.

Вчера кое-кто второй раз за месяц встречался с Путиным. Потому что давно не виделись, так он соскучился. Сказал, что договорился про дешевую нефть, дешевый газ на пять лет вперед и денег на вторую атомную станцию, пишет Telegram-канал «Письма к дочери».

Там, правда, везде есть какой-нибудь мелкий нюанс. А как мы знаем из многолетней практики, мелкие нюансы между союзниками бывают непреодолимыми препятствиями. Но сейчас не об этом.

С дешевыми нефтью и газом все понятно. Дешевый газ – это та миска чечевичной похлебки, за которую кое-кто продал свое первородство. Если у кое-кого не будет дешевого газа, то у него все процветание сломается. Для кое-кого дешевый газ – не роскошь, а средство выживания.

А вот вторая атомная станция это уже чистое баловство. Потому что нам и первая-то атомная станция не нужна. Поэтому, смысл второй атомной станции не в том, чтобы ее построить, а в том, чтобы освоить на нее московитские деньги. Ради процветания и стабильности, конечно.

И кое-кто даже знает конкретную сумму. Кое-кто сказал, что он сэкономил Путину на строительстве беларусской атомной станции 4,5 миллиарда путинских долларов, так пускай Путин теперь ему эти 4,5 миллиарда и отдаст. Железная, я считаю, логика.

То есть, зачем кое-кому строить вторую атомную станцию понятно. За четыре с половиной миллиарда путинских долларов. Другое дело Путин. Не сказать, чтобы у Путина эти четыре с половиной миллиарда сейчас были лишними.

У него в бюджете дыра в пять триллионов московитских рублей. Он в следующем году даже на войну собирается потратить на триллион рублей меньше, чем потратил в этом.

У Путина вон экономика начала выходить из строя целыми отраслями. И каждая эта отрасль просит себе бюджетных денег на выживание. А денег им не дают, потому что самим мало. Я уже не говорю про внеплановые остановки московитских НПЗ прилетами украинских дронов. И дефицит бензина в Московии, который еще позорнее, чем дефицит картошки в Беларуси.

Так что четыре с половиной миллиарда долларов для Путина – это сейчас не та сумма ха которую можно потребовать от союзника множество мелких услуг. Это сейчас та сумма, за которую можно потребовать не очень мелких услуг.

Я бы даже сказал, что в его теперешнем финансовом состоянии четыре с половиной миллиарда долларов для Путина – это та сумма, за которую надо требовать крупных услуг. Особенно, если к этим миллиардам еще добавить дешевую нефть и дешевый газ на пять лет вперед.

Поэтому, за 4,5 миллиарда долларов кое-кто должен был сделать Путину уникальное торговое предложение. А что ему сейчас продавать? Тут вербальными интервенциями в решение украинского вопроса не отделаешься. Нет, кое-кто, конечно, старается. Но его вербальные интервенции столько не стоят.

За такие деньги потребуется соучастие посерьезнее, чем предложение Зеленскому сдаться пока не поздно, а то будет как тогда весной 22 года. Потому что воспоминания про весну 22 года, когда московитские войска, роняя танки, делали перегруппировку из-под Киева – так себе стимул, чтобы сдаваться.

Хотя для кое-кого – очень даже стимул. Не зря ж он так отчаянно старается уговорить Зеленского. Не за Зеленского же кое-кто переживает, а за гарантии свой личной стабильности. Потому что это не у Зеленского сроки поджимают. Это у истекающего гаранта времени на геополитические маневры не осталось. Союзник поджимает.

Потому что если украинский вопрос сейчас быстренько не решить, и для истекающего гаранта совершенно все равно каким способом, то ему придется опять соучаствовать. А нового соучастия его стабильность может не перенести даже за 4,5 миллиарда путинских долларов.