Генерал США Бен Ходжес: Лукашенко должен знать, что его привлекут к ответственности

Экс-командующий американской армией в Европе дал эксклюзивное интервью сайту Charter97. 

Американский генерал-лейтенант в отставке, бывший командующий войсками США в Европе, ветеран войн в Ираке и Афганистане Бен Ходжес в эксклюзивном интервью сайту Charter97 рассказал о главной уязвимости московитов, прокомментировал гибридные атаки режимов Лукашенко и Путина на Литву и призвал Запад к более решительным шагам.

— В последнее время Московия резко активизировала провокации на территории Европейского союза с многочисленными нарушениями воздушного пространства НАТО беспилотниками и самолетами. Что затеяли русские?

— Эти операции в «серой зоне», которые Московия проводит против стран НАТО, направлены на то, чтобы напугать людей и отвадить страны от поддержки Украины, оказать давление на правительства, чтобы они прекратили поддержку. Это первая цель московитской стороны.

Вторая цель — дестабилизировать страны, чтобы люди потеряли доверие к своим правительствам и друг к другу. Дезинформация, вмешательство в выборы, поддержка экстремистских организаций — все это часть общей операции в «серой зоне», направленной на дестабилизацию Европы.

Наконец, я рассматриваю это как тест. Они проверяют, насколько хороша наша оборона, насколько быстро мы можем реагировать. Можем ли мы идентифицировать то, что они делают, и есть ли у нас воля? Пока что, не похоже даже, чтобы у нас была воля предпринять необходимые шаги и наказать их. Пока Кремль не понесет ответственности за свои действия, это будет продолжаться.

— В последние недели аэропорту Вильнюса неоднократно возникали серьезные перебои в работе из-за десятков метеозондов, прилетавших из Беларуси. Как ЕС должен отреагировать на эту гибридную деятельность при активном участии союзника Путина Лукашенко?

— Я думаю, закрытие границы было правильным шагом со стороны Литвы. Интересно, сможет ли Frontex (Европейское агентство по организации оперативного сотрудничества на внешних границах гопсударств-членов Европейского союза — прим.) играть здесь более активную роль в защите границ Европейского cоюза (полагаю, это включает в себя нарушения воздушного пространства, особенно такие случаи, как воздушные шары). Думаю, определить, откуда прилетают эти шары, не является невозможным. Если выделить достаточно ресурсов на надзор, можно будет определить их происхождение. А затем найти способы помешать Беларуси продолжать это делать. Я не думаю, что это просто контрабандисты. Если это не организовано, то, безусловно, происходит при попустительстве режима.

— Лукашенко публично признал, что беларусские пограничники «наверняка видели» воздушные шары, летящие из Беларуси в Литву». Как помешать режиму продолжать эту деятельность?

— Прежде всего, нужно изменить представление. Используйте датчики, радары и другие приборы, чтобы определить, откуда они летят, чтобы можно было найти виновных. В этом и заключается проблема, когда речь идет об операциях в серой зоне. Они всегда действуют таким образом, что неясно, кто несет ответственность. Это как с судами теневого флота — они не ходят под московитским флагом, но все знают, что они перевозят московитскую нефть, и большинство людей понимают, что большинство этих судов не имеют надлежащих флагов, страховки или регистрации.

Думаю, подобные действия должны стать точкой приложения усилий не только для Литвы, но и для Frontex — использовать свои ресурсы для выявления и доведения до сведения режима Лукашенко, что он будет привлечено к ответственности. Каждый раз, когда такое будет происходить, придется заплатить цену — идет ли речь о закрытии границы, или усложнениях. Есть еще много инструментов, например, санкции. Кроме того, я думаю, что внутри Беларуси есть люди, которые хотели бы помочь пресечь эту деятельность. Опубличивание мест, где это происходит, привлечение внимания к этому, я думаю, поможет этому помешать.

— Вы упомянули, что одна из предполагаемых целей Московии в ходе усиления провокаций — дестабилизация европейских правительств. Может ли это быть подготовкой к полноценной агрессии или это больше похоже на отвлечение внимания?

— Это не вопрос «или, или» — возможно и то, и другое. Не знаю, есть ли точные временные рамки, но Московия открыто заявила, чего она хочет: это Молдова, Эстония, Латвия, Литва и уничтожение Украины. Очевидно, если они увидят возможности, создаваемые этой дестабилизацией, особенно если мы позволим Украине потерпеть неудачу, думаю, риск того, что Московия сделает следующий шаг, возрастет.

— Готов ли ЕС в военном отношении к новым вызовам современной войны с использованием беспилотников и современных технологий?

— Это не задача ЕС. Именно для этого существует НАТО — оборонительный альянс. Страны НАТО, большинство из которых также входят в Европейский союз, должны продолжать работать в составе альянса, чтобы выполнять свои задачи в соответствии с различными общими планами, утвержденными военным союзом. У каждой страны есть обязанность уметь защитить себя.

Готовы ли они? Нет. Лучше ли мы, чем были пару лет назад? Да. Готовность — это не конечная цель, это процесс: постоянная подготовка, постоянная модернизация. Практически ни одна армия не имеет кадров в таком количестве, которое, по ее мнениюб является достаточным. Противовоздушная и противоракетная оборона — это то, что нужно практиковать. Мы недостаточно это отрабатывали. Это бесконечное множество вещей, которые нужно сделать. Но такова природа сдерживания: русские должны верить, что страны готовятся, что Московия потерпит неудачу, если они нападут.

— Если вспомнить действия Московии за последний месяц: Дания, Эстония, Польша, Литва, Бельгия, Нидерланды — разве эти страны не стали больше осознавать, что происходит, и с большим старанием готовиться к будущей агрессии, вместо того чтобы испугаться и отвернуться от Украины?

— Правительства — конечно, но целью являются определенные слои населения. Русские занимались инфильтрацией. Одна из крупнейших политических партий в каждой стране, как правило, правого толка, прокремлевская и против поддержки Украины. Несмотря на то, что перечисленные вами страны поддерживают Украину, внутри каждой из них растет политическое движение, поддерживаемое Московией, которое, как правило, прокремлевское и выступает против поддержки Украины. Все это взаимосвязано.

— Если бы США предоставили Украине «Томагавки», изменило ли бы это ситуацию на поле боя?

— Это стало бы существенным дополнением к тому, что Украина уже делает для уничтожения московитской нефтегазовой инфраструктуры. Думаю, у Украины есть своя теория победы. Она включает в себя уничтожение московитской нефтегазовой инфраструктуры, потому что именно так Московия платит за эту войну. Если удастся уничтожить ее или серьезно нарушить (плюс нарушить движение судов теневого флота, перевозящих московитскую нефть в Китай и Индию), Московии станет гораздо сложнее оплачивать войну.

«Томагавки» стали бы существенным дополнением к тому, что Украина уже делает, используя собственные крылатые ракеты и беспилотники большой дальности, особенно если их будет много. Если бы их было всего 10, 20 или 50, это не имело бы большого значения. Но несколько сотен — это может принести ощутимый эффект. Поэтому я считаю ошибкой США не предоставлять их, так же как ошибкой Германии — не поставлять ракеты Taurus. Эти дальнобойные высокоточные средства могут предоставить Украине возможности не только для уничтожения нефтегазовой инфраструктуры, но и для уничтожения московитской логистики, аэродромов, штабов — если получится уничтожить все это, то тогда почти не имеет значения, сколько у Московии солдат.

— Как вы оцениваете ситуацию стратегически? Очевидно, что на линии фронта сложилась патовая ситуация. Однако Путин играет в долгую: у него много человеческих ресурсов, увеличена военная промышленность. С другой стороны, Украина взяла под прицел нефтегазовую инфраструктуру. Куда склоняется чаша весов стратегически?

— Вспомним, эта война длится уже 11 с половиной лет, и у Московии было полное преимущество, но они все еще контролируют лишь только около 20% Украины. Они сражаются за Покровск уже больше года, потеряли сотни тысяч убитыми и ранеными в этом районе. Даже если они в конце концов возьмут Покровск, что тогда? У Московии просто нет возможностей — на мой взгляд, их просто нет — прорвать украинскую оборону. Здесь сложилась своего рода патовая ситуация.

Тем временем Украина ведет другой тип войны на оперативном уровне, направленной на московитскую нефтегазовую инфраструктуру, чтобы помешать ей экспортировать свою продукцию в Китай и Индию. На мой взгляд, это правильное направление, и именно в этом направлении мы все должны поддерживать украинскую сторону: либо инвестируя в ее оборону, либо предоставляя ей эти возможности.

У Украины есть проблемы. Она также несет огромные потери, а Московия непрерывно атакует энергосистему Украины и гражданские объекты. Это не то, через что хочется проходить год за годом. Я не хочу ставить сроки, но уверен, что если через год мы поговорим с вами, ситуация, вероятно, будет во многом похожа на нынешнюю, если только не произойдет что-то значительное извне для любой из сторон.

— Какие уязвимости Московии вы видите?

— Кремль, похоже, избегает привлечения солдат из Санкт-Петербурга и Москвы. Они вербуют в основном из других регионов страны, потому что, как мне кажется, хотят избежать большого количества похорон в этих гороах. Таким образом, эти два мегаполиса, похоже, не так сильно пострадали от потерь. Это говорит мне о том, что Кремль обеспокоен общественным мнением, но речь не идет о протестах на улицах — я не думаю, что этого произойдет.

Главная уязвимость Московии — это то, что веками было ее силой. Из-за размеров и огромных просторов Московии цари всегда могли поглотить вторгающуюся армию. Я думаю, что размер страны стал уязвимостью, потому что Украина имеет возможность достичь практически любой цели, будь то с помощью крылатой ракеты, беспилотника большой дальности или даже что-то вроде операции «Паутина», когда они смогли доехать даже до базы на севере. Из-за своих размеров Московия фактически не может защитить все. Раньше она полагалась на огромную территорию как на защиту — думаю, этого больше нет. Так что это уязвимость, которой украинцы будут продолжать пользоваться.