Как одна фраза премьера Японии выбила Китай из колеи

Маска приветливости оказалась обманчивой.

Дипломатический скандал, разгоревшийся на прошлой неделе между Японией и Китаем, нанес значительный ущерб не столько двусторонним отношениям, сколько имиджу КНР как страны, которая придерживается норм дипломатии, выступает за мир и сотрудничество. Маска приветливости, которую китайское руководство не снимало со времен смены администрации США, оказалась обманчивой. Этот случай достоин, чтобы его изучали в дипломатических школах, поскольку не так часто случается, что генеральный консул соседней страны открыто угрожает смертью и отсечением головы главе правительства страны, где он аккредитован. Но сначала факты.

Во время слушаний в парламенте Японии о ситуации вокруг Тайваня премьер-министр Санае Такаичи сказала: «То, будет ли рассматриваться любая конкретная ситуация как кризис национального существования (что позволяет проводить коллективную самооборону), нужно всесторонне оценить на основе конкретных обстоятельств в каждом случае. Например, если какая-то нация будет вводить морскую блокаду, можно представить себе сценарий, когда американские военные будут вмешиваться, чтобы разорвать блокаду, и во время противостояния может использоваться какая-то форма силы. Чрезвычайно важно предвидеть каждую возможную самую плохую ситуацию. Если она потребует использования военных кораблей и применения силы, достаточно очевидно, что это можно считать ситуацией, угрожающей безопасности нации». Для непосвященных: в этом абзаце нет никаких политических заявлений или угроз, только констатация факта, что боевые действия в непосредственной близости к берегам Японии, которые могут угрожать морской блокадой, являются вопросом национальной безопасности. Такой взгляд полностью отвечает реальному состоянию вещей, и ранее его высказывали в разных формах японские политики, в частности Шинзо Абе.

Китай, как выяснилось, иначе оценил высказывание Санае Такаичи. 10 ноября Министерство иностранных дел этой страны заявило, что «японский лидер публично сделала ошибочные замечания о Тайване в парламенте, предполагая возможность военного вмешательства в ситуацию в Тайванском заливе». По мнению МИД КНР, это является «грубым вмешательством во внутренние дела Китая и серьезным нарушением принципа «единого Китая»… что явным образом противоречит предыдущим политическим обязательствам японского правительства». Китай высказал «большое недовольство и решительную оппозицию» и подал сильный протест японской стороне. Как считают японские дипломаты, такое заявление было ожидаемым. Но настоящую бурю вызвали дальнейшие посты в социальных сетях (позже удаленные) генерального консула Китая в Осаке Сюэ Цзяня, который, ссылаясь на Такаичи, написал: «Это путь смерти, который выбрали бы только некоторые глупые политики в Японии… нам просто нужно отрубить им грязные головы, которые они высунули, ничуть не колеблясь». Он также заметил, что искренне надеется, что они восстановят хотя бы минимум рациональности и уважения к закону, чтобы больше никогда не испытать национальный коллапс, такой как поражение в предыдущей войне.

Сам факт, что генеральный консул публично высказал угрозу главе правительства принимающей страны, абсолютно неприемлем с точки зрения дипломатической практики. Даже если, по его мнению, произошла какая-то экстремальная ситуация и нужно высказать протест против действий или высказываний какого-то политика, он должен обратиться к послу, тот — в МИД своей страны. Дальше уже дело внутренних процедур и политического видения ситуации правительством его страны, как реагировать. Подозрения, что его заявление было согласовано с Пекином, опровергают тот факт, что автор угроз позже удалил свои посты. Однако в Японии их успели прочитать, и в политических кругах начало звучать мнение, чтобы объявить генконсула персоной нон грата. Такой шаг вполне оправдан и должен бы стать реальностью без колебаний. Однако, как это хорошо известно всем, кто работал в Восточной Азии, в этом регионе обычные европейские и американские стандарты не работают.

Доподлинно неизвестно, но есть основания считать, что Япония неофициально обратилась в Китай с предложением самим отозвать генерального консула, что можно было бы считать признаком некоторого взаимопонимания. Объявить персоной нон грата — значительно более жесткая форма дипломатического реагирования. Однако вместо этого посла Японии в КНР вызвали в МИД Китая, причем не к министру, а к его заместителю, и во время беседы высказали ему в самой жесткой форме свое недовольство высказыванием госпожи премьер-министра. При этом, как пишут СМИ, проводили параллели с японской оккупацией Маньчжурии в 1931 году (абсолютно непонятно, какую они увидели связь, потому что КНР тогда не было даже в планах). С японской стороны отмечают, что посол предоставил необходимые разъяснения, пояснив, что официальная позиция Японии не меняется, она хорошо известна китайской стороне, и что выступление главы правительства касалось гипотетических ситуаций, в которых Силы самообороны могут вступать в боевые действия. Ничего чрезвычайного в таком обсуждении нет.

Тем временем в китайских социальных сетях и даже в японском сегменте сети Х появились сотни постов от китайцев с использованием крайне неприемлемой лексики и откровенных угроз в адрес японцев. В пятницу представитель министерства обороны КНР заявил, что «ошибочные замечания о Тайване, сделанные японским лидером, — грубое вмешательство во внутренние дела Китая». Он также указал, что замечания отправили очень неправильные сигналы сепаратистским силам «независимости Тайваня» и добавил: «Такие слова являются вопиющими и послужили причиной очень негативного влияния. Они чрезвычайно безответственны и опасны». Он предупредил: если японская сторона «отважится рискнуть или даже применить силу, чтобы вмешаться в тайванский вопрос, она испытает лишь сокрушительное поражение от китайской Народно-освободительной армии и заплатит высокую цену».

Со своей стороны представитель Министерства иностранных дел Китая Лин Цзян заявил журналистам в пятницу: корень проблемы заключается в том, что Такаичи сделала «грубо неправильные, опасные и провокационные замечания о Тайване и без раскаяния отказалась отозвать их». Он также отметил право Китая на самооборону согласно Уставу ООН и международному праву. Интересно, что раньше он не упоминал об этих правовых основаниях, когда речь шла о ничем не спровоцированной агрессии Московии против Украины. Это и есть цена миротворческой риторики КНР. Тем временем правительство КНР обратилось к своим гражданам с призывом воздержаться от поездок в Японию, хотя им там ничего не угрожает. В течение девяти месяцев этого года больше 7,5 миллиона китайских туристов посетили Японию и свыше миллиона китайцев постоянно здесь проживают.

Угрозы применить силу в отношении Японии со стороны КНР не часто озвучивают на правительственном уровне. Конечно, они послужили причиной крайне негативной реакции в японском политикуме. Такаичи вполне прогнозируемо отказалась «взять назад» свои высказывания, хотя и сделала заявление, что в будущем готова избегать обсуждения конкретных сценариев использования Сил самообороны в военных действиях. Специальный комитет руководящей Либерально-демократической партии обратился к правительству с резолюцией все же выслать китайского генконсула домой, и даже оппозиционные партии поддержали это обращение. Позиция офиса премьер-министра была менее агрессивной, там указали, что все же ожидают соответствующих шагов со стороны КНР.

По мнению японских аналитиков, эта ситуация, ставшая причиной неадекватной реакции КНР, свидетельствует в первую очередь о двойных стандартах китайского руководства, которое известно своим свободным толкованием положений международного права, а также о неискренности стремления поддерживать мир в Восточной Азии. Вполне очевидно, что Япония заинтересована в конструктивных отношениях с КНР, но не будет перерывать свои особые отношения с Тайванем.

Потеря Тайванем независимости будет означать, кроме многих других последствий, практически полный контроль со стороны КНР над Южно-Китайским морем, а это будет угрожать морской блокадой Японии и Республики Корея. Возможный театр боевых действий — всего в 110 милях от самого южного острова Японии, и там уже располагается военная база Сил самообороны с противокорабельными ракетами. Именно агрессивные и провокативные действия Московии и КНР в водах и воздухе вокруг Японии дали ей основания серьезно пересмотреть концептуальные подходы к обороне и безопасности и стали причиной усиления стратегического сотрудничества с США. В частности, премьер Такаичи предложила отказаться от запрета на ввоз в Японию ядерного оружия, чтобы усилить сдерживающий потенциал США.

Если КНР не намерена атаковать Тайвань и добиваться «мирного воссоединения», то нет причин и для угроз в сторону Японии, а также раздувания ненависти в СМИ и социальных сетях.

Складывается впечатление, что таким способом КНР посылает дополнительный месседж Вашингтону, настаивая на своем праве на Тайвань и предостерегая от изменений в политике США. «Торговое перемирие» между США и КНР не означает, что глубинные разногласия исчезли, они остаются в повестке дня, просто сейчас находятся не на переднем плане. Но выводы о возможности наладить конструктивный диалог с КНР нужно сделать, и не только Японии.

Сергей Корсунский, «Зеркало недели. Украина»