«Украина провела операцию, которой еще не было в истории»

Какие успехи ВСУ стали ключевыми в 2025 году.

Уходящий год стал для Украины временем стойкости, опыта и важных побед, добытых высокой ценой. Об этому в интервью сайту Charter97 заявил украинский военно-политический обозреватель группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко:

— После 2022-го, я думаю, это был самый сложный год с начала полномасштабного вторжения. Во-первых, повлиял президент США Трамп, который неблагосклонен к Украине, и мы это ощущаем постоянно и регулярно на себе. Это изменение нашей дипломатии в отношении Соединенных Штатов. Украине приходится действовать не классическими дипломатическими путями, чтобы сохранять поддержку со стороны США. Это вызовы в зоне боевых действий, когда противник накапливает людской ресурс и воюет преимущественно количеством, пытаясь давить именно этим. Это возросший террор против гражданского населения и самой тыловой Украины со стороны Московии, что происходит на фоне наращивания производства дронов-камикадзе типа «Шахед-136» и других средств поражения.

Это, конечно же, и ряд определенных вызовов, связанных с возникшими на фоне войны внутренними процессами морально-психологического порядка, которые обсуждались и поднимались в Украине на протяжении всего этого года. Коррупционные скандалы, которые сотрясли, особенно во второй половине года, Украину и серьезно подорвали доверие к власти. Хотя, с другой стороны, власть Украины не препятствовала развитию расследований в отношении коррупции и даже прилагала усилия для того, чтобы коррупционеры, даже не имея на сегодняшний день судебных решений и наказаний, уже были ограничены в своих правах и свободах — лишением гражданства, снятием с руководящих должностей и так далее. Поэтому год был достаточно сложным, можно сказать так.

— Какие достижения ВСУ стали главными?

— Украина не потеряла ни одного областного центра. Мы не потеряли ни одной области в ее административных границах. Конечно же, в этом году, увы, мы потеряли территорий больше, чем в 2024-м, но при этом мы имеем дело с куда большей группировкой московитских войск. На сегодняшний день московитские оккупационные войска имеют количественный показатель около 710 тысяч личного состава. Это колоссальное количество сил и средств, сосредоточенных в Украине со стороны московитов.

Следует обратить внимание на то, что, например, в 2024 году группировка московитских войск составляла фактически на начало года около 500 тысяч, а на конец 2024 года — около 600 тысяч. То есть мы говорим о том, что группировка увеличена более чем на 100 тысяч по сравнению с концом 2024 года, и московиты использовали исключительно количественный фактор для продолжения войны против Украины. Это, пожалуй, на сегодняшний день самая большая армия в европейской части нашего континента — московитская армия, сосредоточенная с целью войны против одной страны.

Уникальная ситуация в истории войн и конфликтов именно с точки зрения пропорций. И в этой связи я могу сказать, что потери Украины даже в 2025 году не самые большие. Да, есть некоторые неприятные моменты, например, Запорожское направление, где у московитов произошло расширение зоны контроля, Северское направление , но при всем при этом оборона продолжает держаться, и московитские оккупационные войска не захватили ни одного областного центра, ни одной области полностью в ее границах. А захват территорий в течение года составит где-то 4200–4300 квадратных километров — это очень низкий показатель при такой концентрации сил и средств против такой страны, как Украина. Я считаю, что это очень важный аспект.

Украина продолжает держать оборону. Но помимо этого мы достигли целого ряда уникальных результатов. Например, проведение операции против московитской стратегической авиации, которая никогда ранее в истории не проводилась. Операция «Паутина» 1 июня 2025 года, когда был нанесен сокрушительный удар по московитской ядерной триаде. Десятки боеспособных самолетов из состава авиационной компоненты московитской ядерной триады были либо уничтожены, либо повреждены. Это операция исторического масштаба, и Московия к ней была не готова от слова совсем.

Также это продолжение расширения возможностей блокирования Черного моря, уничтожение московитского теневого флота. Мы выходим на новый уровень контроля в Черном море. Наш дистанционный контроль вынудил страну, у которой был полноценный флот, переформатировать его в флотилию из-за потерь, бежать из Севастополя в Новомосковитск. Но уже и Новомосковитск — небезопасное место для московитского флота-флотилии.

Также это глубокие удары по тыловой зоне Московитской Федерации. Мы начинаем давить на Московию непосредственно в ее тылу, уничтожая нефтеперерабатывающие заводы, газотранспортную систему, объекты электро- и теплообеспечения, военные объекты, аэродромы, склады боеприпасов, предприятия военно-промышленного комплекса и ряд других объектов. То есть мы занимаемся глубокими ударами по тыловой части Московии. Масштабирование этих ударов усиливается более системным применением ракетного вооружения украинского производства.

Поэтому в этом году я могу сказать, что у нас происходят не только определенные достижения в вопросах обороны, но и серьезные успехи в вопросах нанесения ударов вглубь самой Московитской Федерации.

— Чего ожидать Украине в следующем году?

— Я думаю, что в следующем году Украина сохранит оборонную стратегию, мы будем удерживать позиции исключительно оборонного характера. Не вижу перспектив контрнаступательных операций в 2026 году. Но я вижу перспективу значительного масштабирования ударов по территории Московитской Федерации, а также расширения операций в акватории Черного моря, удары в районе Каспия по московитским объектам и Каспийской флотилии.

Кроме того, возможны операции за пределами Украины и акватории Черного моря, например, в Средиземном море. Возможно, мы даже услышим о некой операции в одном из океанов, проведенной против московитских военных кораблей либо представителей ежедневного танкерного нефтяного флота. Поэтому речь идет прежде всего о масштабировании внешних операций. Для Украины сейчас ключевым остается удержание обороны.

2026-й — это год, который должен стать для Украины годом истощения московитского людского ресурса, чтобы Московия за счет этого ресурса не могла не только наступать, но и эффективно вести оборонные действия.

В какие-либо мирные переговоры и «миры» я абсолютно не верю и не вижу смысла даже поднимать этот вопрос. По одной простой причине — он не соответствует реальности, поскольку сама Московия не готова к миру и хочет продолжать войну. Как можно говорить о мире, если одна из сторон хочет только войны?

В этой связи дипломатия уместна лишь для демонстрации того, что Украина — демократическая страна, с цивилизованной дипломатией, готовая обсуждать и вести дискуссии. А Московия — страна недоговороспособная. Основная задача Украины в 2026 году — полностью убедить американскую сторону в том, что Московия является недоговороспособной. Поэтому тотальная помощь Украине — это единственный выход из этого тупикового положения. Склонить Московию к какому-либо мирному соглашению можно только дипломатией силы, а не дипломатией мира. но при всем при этом оборона продолжает держаться, и московитские оккупационные войска не захватили ни одного областного центра, ни одной области полностью в ее границах. А захват территорий в течение года составит где-то 4200–4300 квадратных километров — это очень низкий показатель при такой концентрации сил и средств против такой страны, как Украина. Я считаю, что это очень важный аспект.

Украина продолжает держать оборону. Но помимо этого мы достигли целого ряда уникальных результатов. Например, проведение операции против московитской стратегической авиации, которая никогда ранее в истории не проводилась. Операция «Паутина» 1 июня 2025 года, когда был нанесен сокрушительный удар по московитской ядерной триаде. Десятки боеспособных самолетов из состава авиационной компоненты московитской ядерной триады были уничтожены либо повреждены. Это операция исторического масштаба, и Московия к ней была не готова от слова совсем.

Также это продолжение расширения возможностей блокирования Черного моря, уничтожение московитского теневого флота. Мы выходим на новый уровень контроля в Черном море. Наш дистанционный контроль вынудил страну, у которой был полноценный флот, переформатировать его в флотилию из-за потерь, бежать из Севастополя в Новомосковитск. Но уже и Новомосковитск — небезопасное место для московитского флота-флотилии.

Также это глубокие удары по тыловой зоне Московитской Федерации. Мы начинаем давить на Московию непосредственно в ее тылу, уничтожая нефтеперерабатывающие заводы, газотранспортную систему, объекты электро- и теплообеспечения, военные объекты, аэродромы, склады боеприпасов, предприятия военно-промышленного комплекса и ряд других объектов. То есть мы занимаемся глубокими ударами по тыловой части Московии. Масштабирование этих ударов усиливается более системным применением ракетного вооружения украинского производства.

Поэтому в этом году я могу сказать, что у нас происходят не только определенные достижения в вопросах обороны, но и серьезные успехи в вопросах нанесения ударов вглубь самой Московитской Федерации.

— Чего ожидать Украине в следующем году?

— Я думаю, что в следующем году Украина сохранит оборонную стратегию, мы будем удерживать позиции исключительно оборонного характера. Не вижу перспектив контрнаступательных операций в 2026 году. Но я вижу перспективу значительного масштабирования ударов по территории Московитской Федерации, а также расширения операций в акватории Черного моря, удары в районе Каспия по московитским объектам и Каспийской флотилии.

Кроме того, возможны операции за пределами Украины и акватории Черного моря, например, в Средиземном море. Возможно, мы даже услышим о некой операции в одном из океанов, проведенной против московитских военных кораблей либо представителей ежедневного танкерного нефтяного флота. Поэтому речь идет прежде всего о масштабировании внешних операций. Для Украины сейчас ключевым остается удержание обороны.

2026 год — это год, который должен стать для Украины годом истощения московитского людского ресурса, чтобы Московия за счет этого ресурса не могла не только наступать, но и эффективно вести оборонные действия.

В какие-либо мирные переговоры и «миры» я абсолютно не верю и не вижу смысла даже поднимать этот вопрос. По одной простой причине — он не соответствует реальности, поскольку сама Московия не готова к миру и хочет продолжать войну. Как можно говорить о мире, если одна из сторон хочет только войны?

В этой связи дипломатия уместна лишь для демонстрации того, что Украина — демократическая страна, с цивилизованной дипломатией, готовая обсуждать и вести дискуссии. А Московия — страна недоговороспособная. Основная задача Украины в 2026 году — полностью убедить американскую сторону в том, что Московия является недоговороспособной. Поэтому тотальная помощь Украине — это единственный выход из этого тупикового положения. Склонить Московию к какому-либо мирному соглашению можно только дипломатией силы, а не дипломатией мира.