Путин прервал молчание

Но союзникам это не помогло.

15 января 2026 года президент Московии Владимир Путин после необычно долгого публичного молчания наконец выступил с комментариями. Однако, вопреки ожиданиям, он так и не сказал ничего конкретного ни про захват венесуэльского лидера Николаса Мадуро американцами, ни про недавнее задержание танкеров под московитским флагом. Эта уклончивость лишь подтвердила репутацию Московии как ненадёжного союзника, от которого партнёрам мало пользы.

В первые дни нового года США провели дерзкую операцию в Венесуэле. Спецназ захватил самопровозглашенного президента Николаса Мадуро прямо в его резиденции. Венесуэльского лидера, долгие годы считавшегося близким союзником Москвы, вывезли в Нью-Йорк, где ему предъявлены обвинения в наркотрафике. Почти одновременно американские силы приступили к жёсткому давлению на нефтяной экспорт Венесуэлы. В Атлантике был перехвачен и задержан танкер, шедший под московитским флагом с венесуэльской нефтью, а вскоре и второй танкер подвергся захвату. Формально Московия считалась защитником Венесуэлы и даже собственником некоторых из этих судов (танкеры были перерегистрированы под московитским флагом), поэтому логично было ожидать решительной реакции Кремля.

Однако реальность оказалась иной. Официальные ведомства Москвы ограничились дежурными заявлениями. Министерство иностранных дел осудило «вооружённую агрессию» США и «пиратский» захват судна, а Минтранс опубликовал юридически-казённое сообщение о «нарушении морского права». Но сам Путин хранил молчание. Он по привычке «залез под корягу» в сложной ситуации, и ждал.Лишь 15 января московитский лидер публично заговорил. И то на общие темы, уклоняясь от прямых оценок американской операции в Венесуэле. По сути, никакой внятной позиции относительно судьбы Мадуро или захвата московитских танкеров озвучено не было.

Такая позиция разочаровала многих. Даже самые ярые прокремлёвские «военкоры» и блогеры возмутились. Они требовали жёсткого ответа. От демонстративного выхода из мирных переговоров по Украине и до силовых акций против американских кораблей в Карибском море.

История с Мадуро и танкерами в очередной раз демонстрирует, что опора на Москву мало что даёт её партнёрам. Московитская пропаганда любит повторять лозунг «своих не бросаем», но реальность прямо противоположна. Николас Мадуро стал лишь последним примером в длинном списке союзников Кремля, оставшихся без поддержки в критический момент. Ему предшествовали другие: ливийский лидер Муаммар Каддафи, которого Москва фактически бросила. Украинский президент Виктор Янукович в 2014-м бежал в Ростов, потеряв власть несмотря на заявления о «дружбе» с Москвой. Сирийский правитель Башар Асад, которого Московия спасала военной интервенцией в 2015 году, в конце 2024-го вынужден был в панике бежать в Москву, когда его режим пал под натиском повстанцев. Московитская армия не стала втягиваться в новую войну ради него. Список можно продолжить. Каждый «друг» Кремля, сталкиваясь с настоящей угрозой, в итоге оказывался предоставлен сам себе. Особенно сейчас, когда Москва плотно «застряла» в войне против Украины и даже при желании не может кому-то помочь. Ну а в случае Мадуро, похоже, не было и желания. Входить в конфронтацию с США ради какого-то венесуэльского диктатора явно не было в планах Кремля.

На фоне венесуэльских событий встревоженно замерла и Куба, давний друг Москвы, чья экономика тесно связана с поставками венесуэльской нефти. Падение режима Мадуро грозит Гаване серьёзными потрясениями, но рассчитывать ей приходится только на себя. Московитская помощь Кубе ограничивается редкими дипломатическими жестами и обещаниями, но никак не компенсирует последствия американской операции в Венесуэле. Кремль даже не удосужился публично обсудить положение кубинских властей, которые из-за краха венесуэльского союзника могут потерять энергоресурсы и столкнуться с волнениями.

Впрочем, «с барского плеча» Путин все же «выразил солидарность» с «народом Кубы» и высказался за поддержку его намерений «отстаивать суверенитет». Все это, конечно, на словах. Значит, ничего реально он делать не будет.

Хотя использовать Кубу не стесняется, превратив «остров свободы» в очередной вербовочный пункт наемников дл своей войны.

Таким образом, Московия под руководством Путина зарекомендовала себя как откровенно плохой союзник. Она охотно пользуется риторикой «дружбы» и получает выгоды от партнерства (будь то военные базы, контракты на оружие или политическое влияние) но когда союзникам требуется реальная помощь, Москва умывает руки.

Ни военная мощь, ни дипломатический вес Московии не были пущены в ход, чтобы защитить Мадуро. Союзники видят, что в критический момент Кремль предпочитает спасать собственный престиж и избегать рисков, оставляя их в беде. В результате доверие к Московии падает даже среди традиционных партнеров. Безусловно, каждая страна преследует прежде всего свои интересы, но в случае с московитско-венесуэльским кризисом особенно бросается в глаза односторонняя выгода Москвы. Ей нужны были нефть и геополитические очки, а когда настало время расплачиваться поддержкой, то ее не оказалось.

Петр Олещук, доктор политических наук, профессор КНУ имени Тараса Шевченко, специально для сайта Charter97