Последний динозавр должен охотиться — иначе исчезнет

Победа Украины означает конец московитской имперской модели.

Последние 500 лет (XVI-XX века) были эпохой модерных империй. Империя как нестабильная система может находиться в двух фазах: фаза расширения и фаза сокращения. Стабильное существование империи (СССР времен Брежнева) непродолжительно и опирается на уникальный набор условий: мировой порядок, основанный на правилах и договоренностях (система ограничения вооружений, военно-политические союзы), высокая цена на ключевой экспортный товар империи, отсутствие конфликта поколений в имперских элитах, отсутствие на мировой арене новых претендентов, которые бросят вызов старому гегемону (ловушка Фукидида).

За исключением таких непродолжительных периодов, империи либо расширяются (иногда очень стремительно, как захват Московией Сибири и Дальнего Востока), либо сокращаются — теряют колонии, в конце концов превращаясь в обычные национальные гопсударства.

ХХ век стал временем сокращения и исчезновения империй. В начале века распались Османская и Австро-Венгерская империи (эта судьба могла постигнуть и Московитскую), во второй половине произошла деколонизация Африки и Азии. Московитская империя остается последней великой империей современности (оставим вне рассмотрения Китай, где колонии составляют незначительную долю, и курдский вопрос). В 1991 году она прошла через второй этап распада, когда отпали так называемые советские республики. Но и после этого Московия, хоть формально и называется федерацией, продолжает оставаться империей.

Если империя не расширяется, она сокращается. Понимание неотвратимости окончательного краха империи вместе с обидой за распад СССР привело к формированию политики восстановления империи. Московия еще с 1991 закладывала на своей периферии горячие точки вроде Приднестровья, но реальное тестирование имперского восстановления произошло в 2008 в Грузии. Отсутствие действенного ответа со стороны мирового сообщества убедило Московию, что бывшие имперские территории признаются миром как ее исключительная зона интересов, поэтому восстановление империи не встретит сопротивления.

Московиты признают, что можно было начать с другой страны — например, с Казахстана. Но без Украины Московитская империя неполноценна, фактически невозможна. Без Украины Московия была бы периферийной варварской империей, а с Украиной она является силой планетарного масштаба. Поэтому пришло наше время. Конечно, здесь сыграли и другие триггеры (кризис легитимности режима, страх демократического примера по соседству и т. д.), но ключевой фактор именно этот.

Не помню, кто первым сказал, что эта война является экзистенциальной для обеих сторон: если Московия победит, Украина прекратит существование, но и обратное тоже правда: если Украина победит, Московия прекратит существование в своем имперском формате. Это будет уже что-то принципиально другое, как отличается Турция от Османской империи, Австрия от Австро-Венгерской империи.

Итак, ключевая причина войны — нестабильность последней империи, для которой отсутствие расширения (в данном случае восстановления) означает прямой путь к окончательному исчезновению.

Последний динозавр должен охотиться, иначе сдохнет.

Но империи — не биологические объекты. Здесь нет неизбежного «закона природы», а есть выбор элит и поддержка масс. Нет «исторической неизбежности», а есть ответственность субъектов. Московия могла деколонизироваться еще в начале 1990-х, но выбрала войну с чеченским народом, запугивание других республик, закручивание открученных уже гаек, обнуление «парада суверенитетов» и федерального договора, восстановление имперской модели. С этого момента траектория была зафиксирована.

Валерий Пекар> Facebook