Николай Статкевич заявил, что его инсульт в колонии был намеренно спровоцирован

Вместо жизненно важных лекарств ему давали аспирин.

Бывший политзаключенный, лидер беларусской оппозиции Николай Статкевич заявил, что у него в колонии намеренно вызвали инсульт, заменив аспирином один из необходимых ему препаратов. Об этом политик пишет в своем Telegram-канале:

— Меня 6 раз подряд наказывали 6 месяцами одиночной камеры — есть на особом режиме такой вид наказания с максимальным сроком 6 месяцев — камера размерами 1x3 метра, с «прогулками» по полчаса в день в не намного большей, почти глухой металлической коробке под металлической крышей с искусственным освещением даже днем.

Тяжеловато годами не видеть неба над собой даже через сетку.

Да еще 1‑2 раза каждый месяц попадать в ШИЗО, в котором я провел в общей сложности около года. Такого там еще не делали ни с кем. Опытные арестанты говорили, что меня «умертвляют, типа, по естественным причинам».

Николай Статкевич рассказал, что ему не передавали сообщения от родных, а его жена Марина Адамович тяжело и опасно болела, что сильно давило на него:

— Доходило до того, что один из руководителей учреждения через другого арестанта передавал мне «гуманное» предложение: самому попроситься в «крытую» тюрьму, где условия несравненно мягче. Я резко отказался, потому что в этих местах любое проявление слабости только провоцировало бы усиление давления.

Я сопротивлялся их планам, стремился сохранить себя — много ходил даже по той камере, делал хоть какие-то физические упражнения, много читал литературы по философии и социальной психологии, когда еще выдавали книги из библиотеки, пробовал учить английский, пока не стали забирать учебники, в ШИЗО продумал достаточно большой текст, посвященный генезису человеческой морали, выбору человеком модели своего поведения, моральному выбору личности в критической ситуации.

Потом даже сделал его наброски на бумаге, но они исчезли в недрах КГБ во время попытки моей незаконной депортации. Теперь придется найти время и восстановить этот текст, потому что не люблю незавершенных дел.

Так что я сохранял неплохую для таких условий и трех ковидов форму.

По крайней мере, на «рывок» на пределе сил хватило. Но во время отказа от депортации прекрасно понимал, что меня на волю просто так не отпустят, и готовился к худшему.

Николай Статкевич рассказывает, что после второго ковида в Гомельском СИЗО врачи прописали ему определенные лекарства:

— Марина присылала мне их в колонию, с частыми перебоями, но они доходили и мне их выдавали. Это 3 года было единственным средством коммуникации между нами. Потому что, получив медбандероль, я знал, что Марина жива. А она отслеживала те бандероли по коду и, когда их забирали с почты, знала то же.

Но с сентября прошлого года мое местонахождение просто скрывали, поэтому, соответственно, Марина не знала, где я, в колонии ей говорили, что меня там нет, и ее медбандероли не приходили.

Мне сказали, что будут выдавать свои «аналоги». Так, например, профилактическое средство от тромбообразования в крови «Ксарелто» заменили на аспирин.

Потом в тюремных больницах врачи дружно смеялись, почему-то надо мной, из-за этой замены и говорили, что такая замена при постковидных проблемах недопустима, что это она и вызвала у меня инсульт.

Бывший политзаключенный пишет, что есть все основания считать, что этот инсульт был спровоцирован искусственно и умышленно:

— Но врачи в тюремных больницах, спасибо им, сделали все, чтобы минимизировать его последствия. Он не затронул ни одну из физических функций моего организма, кроме речи.

Сейчас я чувствую себя хорошо, давление — постоянные для меня 120/80. Снова начал занятия физкультурой. Регулярно занимаюсь онлайн с логопедом пани Юлией — беларуской, которая живет в США, и которой я очень благодарен за то, что после тяжелого рабочего дня она находит время и силы, чтобы помогать мне. Речь потихоньку восстанавливается, но нужно еще время.

Правда, власть периодически повышает мой эмоциональный тонус. Видимо, чтобы ускорить восстановление после инсульта».