Полковник ВСУ: Происходящее в Беларуси — это показуха

Лукашенко готовит «пушечное мясо» для армии Московии.

Зачем Лукашенко постоянно устраивает проверки боеготовности, сборы военнообязанных и переброски бригад ССО по Беларуси? В каком состоянии находятся его войска?

Об этом сайт Charter97 поговорил с полковником запаса Вооруженных сил Украины, участником миротворческих миссий в Косово и Ираке Сергеем Грабским.

— Кто сказал, что Лукашенко самостоятельно это делает? У него нет войск, есть беларусский корпус московитской армии, можно назвать вещи своими именами. И если смотреть на ситуацию с этого угла, все становится на свои места. Комплекс мер по усилению боевой и мобилизационной готовности для беларусского корпуса московитской армии начал действовать с весны 2022 года (с апреля месяца, если быть точным), когда стало понятно, что «Киев за три дня» не удается.

Нужно понимать следующее: здесь мы наблюдаем типичную совковую, или, если хотите, московитскую процедуру, потому что в типичной совковой манере проводится учет того, что называется «пушечным мясом». Беларусь достаточно долго находилась в информационной и политической изоляции, не являясь самостоятельным субъектом международного права. И одним из результатов этой изоляции является отсутствие того, что называется военно-силовым блоком, способным вести активные действия вне территории страны.

Поэтому они пошли по абсолютно типичному совковому алгоритму, уточняя наличие мобилизационных ресурсов, проводя встряску, которой не было в течение как минимум 30 лет, поднимая и сдувая пыль со старых папок и документов. Но действуют они все в той же совковой манере. И нужно понимать следующее: исходя из того, что я сказал, все выглядит так, что те контингенты, которые берутся на учет в Беларуси, будут составлять то, что называется «пушечным мясом». Соответственно, к ним и отношение такое. Если бы речь шла о какой-то серьезной подготовке, если бы речь шла о том, что беларусский корпус московитской армии будет рассматриваться как некая самостоятельная сила, способная на какие-то действия, то, наверное, программы боевой подготовки и проверки были бы совсем другими.

— Насколько реальна угроза со стороны армии Лукашенко для Украины и стран НАТО с учетом полной зависимости диктатора от Кремля?

— Общая численность беларусского корпуса на сегодняшний день — 65 тысяч. Из них то, что можно называть боевыми частями, — где-то примерно 17 тысяч, то есть одна старая советская дивизия, куда входит, кстати, подразделение ССО. И это говорит о том, что этих сил недостаточно. Опять же, хозяева в Кремле не рассматривают режим Лукашенко как равноправного партнера, поэтому не делятся и не видят необходимости делиться с ним какими-то серьезными объемами вооружения, техники и так далее.

По результатам проведения ряда мероприятий стало понятно, что беларусский корпус самостоятельно не представляет собой угрожающей силы, даже если мобилизовать, по некоторым данным, хотя бы 200 тысяч человек. То есть привести численность корпуса к 200 тысячам.

Я занимался мобилизационной подготовкой в украинской армии с 1992 по 2003 год на уровне Западного оперативного командования, то на территории, которая по размерам как Беларусь. И я знаю, где показуха, а где действительно подготовка.

Происходящее в Беларуси — это показуха. Что такое марш-бросок подразделения ССО, да еще и в таком количестве? Уже третий год боевые действия ведутся в составе отдельного мотострелкового отделения без задействованной техники, то есть 7–9 человек, а сейчас никого не удивляют и 2–3 человека. Какой марш-бросок, когда группа из трех человек — это даже не камикадзе, а глупые самоубийцы, потому что группа из трех человек засекается, уничтожается операторами дронов на расстоянии до 15 километров. А большие силы даже подойти к линии фронта не смогут.

Специфика других элементов проверки боевой и мобилизационной готовности говорит о том, что эти проверки осуществляются на уровне середины 90-х годов. Никто даже не занимается качеством подготовки ресурсов. Это называлось в армии в свое время «пешим по конному». Когда нет ресурсов, а (нужно изобразить бурную деятельность /news/656263/). Вот это мы с вами и наблюдаем сейчас. Беларусскому корпусу московитской армии в сегодняшней структуре, в сегодняшней войне, выделяется место источника людских ресурсов для затыкания дыр и проведения самоубийственных операций.

Мы же очень внимательно наблюдали за тем, что происходило на территории Курской области, когда начали привлекать северокорейцев. Северокорейские контингенты понесли ошеломляющие потери. Почему ошеломляющие? Потому что из 12 тысяч они потеряли больше 2,5 тысячи. Около 3 тысяч человек — убитыми, ранеными, пропавшими без вести и пленными. Есть индикатор, связанный с уровнем боевой готовности, который говорит, что если у вас личного состава, определяющего боевую готовность, вооружения и боевой техники — меньше 75%, то это соединение небоеспособное.

Четверть состава Северная Корея потеряла достаточно быстро, и они больше не появлялись в зоне активных боевых действий. Несмотря на то, что на сегодняшний день их привлекают к ведению артиллерийского огня против Украины. Если вы не учите солдата тому, что необходимо на войне, значит, вы не рассматриваете его как самостоятельный элемент. То есть это толпы людей, которых будут вести на заклание и которые будут принимать на себя безответный удар украинских сил обороны. Их задача — принять на себя то количество дронов, снарядов, пуль, ракет, которое позволит сохранить жизнь и здоровье московитским подразделениям, которые имеют больше опыта боевых действий, которые легче задействовать в войне против Украины.

— Режим Лукашенко ведет гибридные атаки против соседей — от миграционного давления и попыток нелегальных прорывов границы до запусков метеозондов. Каковы цели этих действий и какую угрозу они несут?

— Нужно понимать, что в этом и суть гибридных атак: они не должны возбуждать опасение или алертность со стороны тех, кто подвергается этим атакам. Каждое такое деяние не имеет только одну задачу.

Даже если мы говорим об инфильтрации нелегальных мигрантов, то речь идет о том, что выискиваются коридоры или направления, через которые эти нелегалы могут инфильтроваться на территорию Польши и далее. Соответственно, эти же коридоры могут быть использованы для инфильтрации разведывательно-диверсионных групп.

Вы гарантируете, что среди этих мигрантов нет подготовленных боевиков, задача которых — просочиться в толпе нелегалов, залечь на дно и быть готовыми для активации в день D? Причем налаживаются коридоры, и Польша здесь только транзит. Коридоры налаживаются до территории Германии и дальше на запад. Создаются целые цепочки агентуры.

Дальше мы говорим о запуске воздушных объектов. Запуск воздушных объектов приводит к активации системы противовоздушной обороны. Если вы активируете систему ПВО, включая радиолокационные станции, вы таким образом вскрываете передний край своей обороны. А она на территории стран НАТО пока что статична, в отличие от Украины. И здесь расчет делается на первый удар, который может наноситься.

Дальше мы говорим не только про воздушные шары, мы говорим в том числе и о дронах. Хорошо, что сейчас БПЛА не было, но то, что было 10 сентября против Польши, показало то, что мы сейчас наблюдаем в ситуации на Ближнем Востоке: западная противовоздушная оборона в том виде, в котором она существует вне контекста Украины, оказалась феноменально неспособной отражать такие удары. Более того, западная энергетическая, транспортная, критическая инфраструктура не подготовлена к отражению таких ударов, что может привести к серьезным последствиям.

Украина даже на момент 2022 года была страной, которая вела войну уже восемь лет. И украинское население, начиная с Майдана, было морально, ментально, физически, политически, экономически готово к войне.

В ситуации со странами Балтии и с Польшей, которые граничат с Беларусью, это все будет выглядеть гораздо более плачевно. Я имею возможность общаться и с поляками, и с латышами, и с эстонцами, и с литовцами. И когда я им задаю абсолютно практические вопросы по поводу того: «Родной, а у тебя есть дома запас воды? Родной, а вы знаете, куда будете эвакуироваться? Родной, а у вас прикрыты ваши энергетические объекты?» Оказывается, что нет. И давайте не забывать: сейчас идет не простая конвенциональная война, а война гибридная. И не обязательно эта война будет характеризоваться исключительно какими-то танковыми атаками, высадкой десантников, парашютистов и т. д. Эта война идет во всех сферах.

Балтийский регион, к которому можно отнести и Беларусь, уже находится в состоянии войны. Давайте вспомним количество атак на коммуникационные кабели