К Лукашенко прилетел «черный лебедь»

Диктатора ждут серьезные потрясения.

Недавно Белстат поделился статистикой, которая вряд ли понравилась беларусским властям: в нашей стране увеличилось количество убыточных предприятий. Если в начале прошлого года это была четверть (25,1%) от общего числа, то в январе 2026-го — почти треть (31,9%).

При этом в Минске доля убыточных компаний еще выше, а в финансовых потерях хуже всего дела обстоят на Гомельщине.

Чем объясняются такие альтернативные успехи и «отрицательный рост» беларусской промышленности, «Филин» поинтересовался у экономического обозревателя Андрея Маховского.

— Весь прошлый год ситуация ухудшалась, — напоминает эксперт, — в первую очередь, с беларусским экспортом. Формально мы продавали больше — по деньгам, но физических объемов продукции — меньше.

«Хуже было только в 90-е»

— Беларусь теряет важнейший для себя московитский рынок, доходы падают. По отчетам было видно, что крупнейшие беларусские предприятия, флагманы, не выполнили свои планы по экспорту. Причем «не выполнили» — это очень мягко говоря, по сути, провалили.

БМЗ, Тракторный завод, «Гомсельмаш», БелАЗ… Продавать свою продукцию им пришлось по более низким ценам, со второй половины года начали сокращать производство, но сократили недостаточно и производят по-прежнему больше, чем могут продать. Соответственно, прибыли падают, убытки растут. В конце концов, прибылей не остается вовсе, одни сплошные убытки.

— А склады не бесконечные.

— Кстати, да: то, что промышленность работает все хуже, мы видели в том числе по складам. Загруженность уже составляет 90% от месячных объемов производства. Это больше, чем было в худшие годы беларусской экономики. Больше, чем в ковидный год. Оказывается, тогда экономика еще не работала на склады, а вот теперь работает.

До этого подобный рекорд был в 2011 году, в период кризиса. Но сегодня мы и его превзошли. Честно говоря, я просто не помню, когда в последний раз склады были такого размера — хуже, наверное, только в 90-е.

«Прилетел черный лебедь»

Продажи беларусских предприятий падают, убытки растут. При этом зарплаты работникам нужно платить, кредиты, взятые на расширение и модернизацию производства — отдавать. Каким образом? И что могут сделать власти в таких условиях — увеличить отсрочки по выплатам долгов, дать еще денег (так ведь бюджет не резиновый)?

— Мы же понимаем, что никто не позволит закрыться Тракторному заводу, МАЗу или «Гомсельмашу». Точно так же власти не позволят им сокращать работников, не платить зарплату, — говорит Андрей Маховский. — А что могут сделать? К примеру, недавно глава Нацбанка Роман Головченко сказал, что власти начали тратить золотовалютные резервы на важные инвестиционные проекты.

Смысл резервов как раз в том, что вы их не тратите. Как только вы их начинаете тратить, вкладывать даже в самый прибыльный инвестпроект — они уже перестали быть резервами.

И раз пришлось обратиться к резервам, значит, денег действительно не хватает. Нужно будет распечатывать какие-то кубышки, чтобы поддерживать эти предприятия.

Эксперт обращает внимание, что бюджет Беларуси в 2025 году был исполнен с дефицитом в 2 миллиарда рублей. Министерство финансов, правда, похвасталось, что этот дефицит вдвое меньше запланированного, но дело в том, что беларусский бюджет всегда формируется с запасом, чтобы потом можно было отчитаться о перевыполнении показателей.

До сих пор все последние годы бюджет был профицитным, теперь же ушел в минус. Значит, уже в прошлом году гопсударство вынуждено было тратить деньги на поддержку убыточных предприятий, в том числе чтобы не дать им закрыться: льготные кредиты, бюджетные субсидии, отсрочка по долгам и прочие привычные для властей меры.

— Продукция беларусских предприятий от этого лучше продаваться не станет, да и московитской экономике плохеет. Что нас ждет, если это все продолжится?

— Есть замечательное исследование Дмитрия Крука на этот счет, что будет с беларусской экономикой: стагнация. И до последнего времени можно было говорить о том, что ничего катастрофического не произойдет: будет минимальный рост ВВП, или не будет роста, или даже произойдет его снижение. В общем, можно было почти уверенно говорить о том, что нас ждет медленное гниение.

Но тут прилетел «черный лебедь» в виде иранской войны. Поэтому сейчас возник ненулевой риск того, что это будет не стагнация, а более серьезный кризис. Вероятность все еще очень низкая, потому что война идет пока недолго, и если она не затянется, то сильно это на беларусскую экономику не повлияет. Но, повторюсь, такой риск есть, и чем дольше длится война в Иране, тем он выше.