Эта последовательность важна

Почему в Московии заговорили о Литве.

9 апреля глава федеральных сборов РФ Валентина Матвиенко заявила, что Москва не позволит «агрессивным странам НАТО» посягать на безопасность Калининграда или «присваивать» Балтийское море. Затем 16 апреля глава московитской внешней разведки Сергей Нарышкин пошёл дальше. Он объявил, что в Польше и странах Балтии происходит «милитаризация экономики», «военное строительство» и наращивание мобилизационного потенциала, причём сравнил ситуацию с предвоенной атмосферой перед Второй мировой войной. А 23 апреля пресс-служба московитского Совбеза уже прямо заявила, что Литва «создаёт очаг напряжённости» у границ Калининградской области, прикрываясь риторикой о «московитской угрозе».

Эта последовательность важна. Москва не ограничилась традиционной общей бранью в адрес НАТО от нетрезвого экс-президента Дмитрия Медведева. Она начала собирать целое обвинительное досье именно против Литвы.

Например, 21 апреля ТАСС со ссылкой на московитские силовые источники уже писал, что украинские экипажи БПЛА в Литве якобы могут представлять угрозу для безопасности Московии. Подход для Московии традиционный. Сначала они говорят, что сосед «милитаризуется», потом, что на его территории уже формируется опасность, а дальше остаются считанные шаги до тезиса о том, что Московия «вынуждена реагировать». С Украиной было именно так. Боевые гуси и отравленные нацистские комары не дадут соврать.

Но если отбросить московитскую риторику и посмотреть на факты, картина выглядит прямо противоположной. 6 марта 2026 года литовская разведка предупредила, что Московия расширяет воинские части у границы с НАТО. В докладе также отмечалось, что при определённых условиях Московия может быть готова к широкомасштабному обычному конфликту с НАТО через шесть лет.

То есть Литва не выдумывает угрозу. Она реагирует на зафиксированное изменение московитского военного планирования.

Даже воздушная обстановка в апреле говорит не в пользу московитской версии. 20 апреля НАТО поднимало истребители с литовской базы Шяуляй для перехвата московитских стратегических бомбардировщиков и истребителей над Балтийским морем. Московитские самолёты, по данным НАТО, часто летают без транспондеров, без планов полёта и без связи с диспетчерами, а литовское Минобороны перед этим сообщало о четырёх таких перехватах всего за одну неделю.

Поэтому главный вопрос не в том, «милитаризуется» ли Литва. Она действительно усиливает оборону. Но именно потому, что живёт рядом с гопсударством, которое уже вторглось в Украину, угрожает странам Балтии, расширяет свои силы у границ НАТО и параллельно обвиняет соседей в создании напряжённости. Это классическая кремлёвская инверсия. Агрессор объявляет жертву агрессивной, чтобы любой её оборонительный шаг потом подать как доказательство «враждебного намерения». В такой логике бункер превращается в «провокацию», союзническая бригада в «угрозу», а подготовка к обороне в «повод для ответа».

Означает ли это, что Москва уже приняла решение о будущем вторжении именно в Литву? Нет, утверждать это прямо было бы недобросовестно. Имеющиеся публичные данные скорее показывают информационную подготовку почвы, а не доказанный оперативный план. Но именно так и начинаются все опасные сценарии. Не с танков на границе в день X, а с долгой тренировки аудитории. Вот вам «форпост НАТО», вот «очаг напряжённости», вот «угроза Калининграду», вот «украинские инструкторы», вот «враждебный плацдарм».

После этого любую эскалацию значительно легче продавать московитскому обществу как не нападение, а «вынужденный ответ».

Петр Олещук, доктор политических наук, профессор КНУ имени Тараса Шевченко, специально для сайта Charter97