Foreign Policy: Путин гораздо слабее, чем кажется

У него не осталось пространство для маневра.

Путин, долгие годы считавшийся мастером политического выживания, сталкивается с растущими проблемами как на фронте, так и внутри собственной системы власти. По данным западных источников, московитский лидер резко усилил меры безопасности и фактически перешел к «бункерному» образу жизни, пишет Foreign Policy (перевод — сайт Charter97).

Согласно утечке, опубликованной европейскими спецслужбами, Путин теперь работает в защищенных объектах на юге Московии, а его окружение проходит многоуровневые проверки. Сотрудникам рядом с президентом запрещены смартфоны и любые устройства с доступом в интернет. Под наблюдение попали даже водители, повара и обслуживающий персонал Кремля.

Причиной называют растущие страхи перед покушениями и внутренними угрозами. После серии ликвидаций московитских офицеров и чиновников, организованных украинскими спецслужбами, московитская элита все чаще обсуждает вопросы собственной безопасности. Особую тревогу вызвал взрыв автомобиля московитского генерала в Москве в конце прошлого года.

Одновременно ухудшается ситуация на фронте. По данным аналитиков, весеннее наступление московитской армии оказалось сорвано. Украина не только стабилизировала линию фронта, но и смогла перейти к локальным контратакам. Киев делает ставку на дальнобойные удары по нефтяной и военной инфраструктуре Московии.

Украинские беспилотники регулярно атакуют объекты в глубине страны — от нефтеперерабатывающих заводов до аэродромов на Урале. По оценкам Reuters, кампания ударов уже сократила экспортные возможности московитской нефтяной отрасли примерно на 40%.

На этом фоне растет давление и внутри самой Московии. Экономика замедляется, дефицит бюджета увеличивается, и даже промосковитские блоггеры все чаще говорят о потере инициативы. Дополнительным ударом для Кремля стало ослабление промосковитских позиций в Европе и одобрение нового крупного пакета помощи Украине со стороны ЕС.

Эксперты считают, что главная проблема Путина — потеря стратегической инициативы. Кремль все еще способен продолжать войну, однако пространство для маневра стремительно сокращается.