Не фартовый и не защитник

«Версальский контракт» Путина с русским народом исчерпал себя.

Заявление МИД Московии о подготовке последовательных ударов по Киеву сделано не от хорошей жизни. Режим стагнирует, и ему угрожает потеря доверия со стороны лояльного Путину политического класса. Кремль ищет ответ на эти вызовы. При этом вопрос о том, что конкретно сегодня угрожает режиму больше всего, остается открытым как для самого режима, так и для его противников.

На мой взгляд, эти угрозы выглядят совсем не так, как это многим представляется. Главные вызовы для режима сегодня носят скорее иррациональный, чем рациональный (обсчитываемый) характер. При этом ситуация постоянно меняется, и часто то, что было стабилизирующим моментом вчера, становится дестабилизирующим фактором сегодня. В первую очередь это касается самой войны.

Война была своеобразным итогом эволюции путинского режима. Поводы к войне могли быть разными (здесь есть элемент исторической случайности), и на месте Украины вполне могли оказаться Беларусь или Казахстан, не говоря уже о Грузии, на которой отрабатывались военно-политические технологии. Но причина была одна: режим для стабилизации нуждался в мощном милитаристском допинге. Без него он уже не мог справляться с внутренними возмущениями.

Между событиями 2011-2013 годов, когда в путинской Московии разразился первый мощный политический кризис, существует прямая причинно-следственная связь. Война похоронила революционную ситуацию, выбросив избыточную энергию массы из страны. Но пожар был притушен, но не потушен, и поэтому по мере развития кризиса требовались все большие и большие дозы допинга, пока в 2022 году не пришлось, наконец, пересадить Московию на политический героин – уже не гибридную, а полномаштабную военную агрессию.

А вот дальше случился передоз. К 2026 году «веселящее» и «успокаивающее» действие милитаристского наркотика прекратилось. На смену расслабленности и величественным галлюцинациям пришли апатия, угрюмость и озлобленность. Война из ингибитора протестных настроений стала превращаться в их катализатор.

Вызов режиму бросило не антивоенное, а провоенное движение. Принципиальное значение в «фазовом переходе настроений», который мы наблюдаем онлайн, имеет длительность войны как таковая, а не те негативные социальные и экономические последствия, которые она вызывает. «Народ-караул» просто устал ждать, и, боюсь, с этим Путин уже ничего поделать не сможет.

Он столкнулся с неустранимой привычными для него средствами угрозой, поскольку длительность невозможно ничем скомпенсировать – время течет только в одну сторону. То, что война с Украиной продолжается дольше, чем война СССР с Германией, порождает в сознании обывателя мощнейший когнитивный диссонанс: мы как бы одновременно и всемогущие (атомная бомба), и ничтожные (украинские дроны).

Война, которая должна была вернуть обывателю чувство имперского величия и тщеславия, породила фрустрацию от того, что «вставшая с колен» Московия так долго ничего не может сделать с Украиной, которую путинская пропаганда до этого деноминировала до уровня ничтожного failed state. Все это выливается пока в смутное, плохо осознаваемое отторжение Путина. Он больше не фартовый и не защитник. Там, где он, больше нет победы.

По любому контракту рано или поздно надо платить. «Версальский контракт» Путина с русским народом исчерпал себя. Народ вернулся с гигантским неоплаченным векселем. На нем написано: или устрой в Украине полный «фиаско», или прекращай эту «войню». Пока Путин имитирует в ответ фиаско...

Владимир Пастухов, «Телеграм»