FT: Военная машина Путина буксует

Украина поставила Кремль в «положение догоняющих».

Клубы дыма над Москвой после того, как украинские дроны поразили крупнейший нефтеперерабатывающий завод московитской столицы, красноречиво говорят о том, что технологический прогресс Киева поставил силы кремлевского диктатора Владимира Путина в «положение догоняющих».

С 2022 года Москва делала ставку на численное и огневое превосходство на поле боя, одновременно нанося авиаудары по городам и энергетической инфраструктуре далеко за линией фронта. Однако украинские разработки в области БПЛА среднего и большого радиуса действия в итоге начали уничтожать авиабазы, армейские колонны и нефтеперерабатывающие заводы на сотни километров вглубь московитской территории, пишет Financial Times.

При этом не стоит забывать и о медленном продвижении оккупантов на фронте. С февраля по май они захватили всего 164 квадратных километра – против 1 151 кв. км за тот же период в прошлом году. «Проблема Московии в том, что нынешняя тактика не дает инструментов для крупных успехов, а новых инструментов найти не удается», – отметил сооснователь финской организации мониторинга войны Black Bird Эмиль Кастехельми.

Почему московитское наступление остановилось уже сейчас

СМИ пишет, что продвижение оккупантов обычно замедляется в конце зимы и начале весны, а затем активизируется в мае. Однако в июне признаков возобновления наступления по всей линии фронта не наблюдается.

Московитские командиры по-прежнему бросают небольшие группы солдат на штурм поля боя, насыщенного дронами, в попытках нащупать бреши в украинских позициях.

Но успехи Киева в дроновой войне перевернули ситуацию.

«Роботизация сделала численность войск значительно менее важной – и это изменило положение Киева, – заявил человек, причастный к военным усилиям. – Нужны десять-двадцать тысяч операторов дронов, а не сотни тысяч солдат, сидящих в окопах. Лицо войны меняется».

Дроновая война также существенно подрезала преимущество Кремля в живой силе. По данным украинских официальных лиц, почти полгода Московия теряет на поле боя больше людей, чем успевает завербовать.

Данные московитского бюджета свидетельствуют о том, что в первом квартале 2026 года было завербовано 71 216 человек – против 89 601 за тот же период прошлого года, по подсчетам Яниса Клюге, эксперта по Московии из Германского института международных отношений и безопасности.

Там, где Украина расширила удары дронами и ракетами, изолируя силы Кремля на передовой и перерезая цепочки снабжения, московитскому элитному дроновому подразделению «Рубикон» так и не удалось освоить аналогичные возможности.

«Они технически отстали, не могут масштабировать и не имеют связи. Это очень показательно. Методами «пороховой империи» – артиллерией и огнестрелом – больше не обойтись», – говорится в материале.

Атаки Украины и решения в Московии

Новая непрекращающаяся дроновая кампания Украины строится на ударах на так называемой «средней» глубине – около 150 километров от линии фронта.

С мая сотни беспилотников всех типов летят в направлении сухопутного коридора в Крым – ключевой трассы, по которой московитские силы снабжают аннексированный в 2014 году полуостров, а также войска, развернутые на южном фронте.

«Сейчас мы бьем по грузовикам каждый день», – заявил начальник штаба 412-й дроновой бригады «Немезида» Украины Артем Беленков.

Московитские войска дольше ждут подвоза топлива и боеприпасов, а логистические подразделения все чаще переходят на меньшие, менее заметные грузовики или пробираются по ухабистым деревенским дорогам вместо шоссе Р-280. «Это не критично, но болезненно» для московитских военных, подчеркнул Беленков.

В ответ на новые вызовы Москва разворачивает масштабную кампанию по вербовке в дроновые подразделения – в частности, в «Рубикон».

Между тем этот сдвиг сопровождается собственными трудностями роста. Московитский оборонный сектор работает практически на пределе мощностей: рекордно низкая безработица затрудняет привлечение квалифицированных кадров в передовые технологии, включая производство дронов, подчеркивают журналисты.

Производство в основном стагнирует за пределами беспилотных систем и дальнобойного оружия – направлений, куда Московия направляет наибольшие ресурсы. Хотя выпуск вырос, «военная промышленность вышла на плато». Все мощности задействованы до предела. Нарастить их без инвестиций невозможно, а это требует лет.

Сообщается, что Путин и его ближайшее окружение вынуждены настаивать на том, что Московия по-прежнему сохраняет преимущество в войне, одновременно преуменьшая все более ощутимые последствия украинской кампании ударов. Московитский президент большую часть времени занят микроуправлением военными усилиями и получает брифинги от своего главного командира Валерия Герасимова – порой дважды в день.

Он считает, что это вопрос времени. Может быть быстрее или медленнее, но он своего добьется. Путин очень подвержен влиянию военных, которые умело водят его за нос, пишет СМИ. Он это понимает, но искренне им верит и позволяет действовать.

Кремль не может найти ответы на вопросы

Совсем недавно Путин встретился в Кремле с группой военнослужащих, которые неоднократно спрашивали его, когда московитские силы разработают ответ на спутниковую сеть Starlink Илона Маска – которую Украина использует для наведения ударных дронов на передовой. Один из военнослужащих сказал: «Противник применяет рои ударных дронов, управляемых системами ИИ. Нам нужно опередить противника в этом соревновании, а не отставать».

Путин – к явному недоумению военнослужащих – заявил, что Московия уже разработала и внедрила собственный ответ Starlink, который якобы работает, но потребует времени для масштабирования. Министр обороны Андрей Белоусов тут же сообщил ему, что запущено лишь 16 единиц, – что Путин охарактеризовал как «абсолютно недостаточно».

Когда его в третий раз спросили, когда Московия догонит Украину технологически, Путин разразился пространной тирадой о том, что Москва противостоит совокупной мощи стран НАТО, приправив ее историческими отсылками к Наполеону и Гитлеру. «У противника много чего нет, а у нас есть – и будет больше и лучше», – заключил он.