Иванов был сторонником диверсий и политического давления.
Сергей Иванов стал не просто первым умершим из ближайших соратников Путина. Он ещё и ближайший соратник, который полностью проиграл аппаратную борьбу.
Человек, которого в начале тысячелетия рассматривали как возможного преемника Путина на посту президента Московии, умирает никому не нужным, без какой-либо серьезной должности в московитском руководстве, выведенный из состава постоянных членов Совета безопасности Московитской Федерации за несколько месяцев до смерти.
Когда Иванов в борьбе за преемничество проиграл Медведеву, практически все наблюдатели оценивали это как проигрыш «ястребов» тем, кто хотел бы изменений в Московии после Путина. Это была абсолютная иллюзия.
На самом деле выбор Медведева был выбором «ястреба», который и тогда занимал во внешней политике гораздо более жесткие позиции, чем сам Путин, и буквально бесился на заседаниях Совета безопасности. То, что война в Грузии началась именно во время президентства Медведева, — это и есть прямое следствие сделанного Путиным выбора. Ну а дальше уже никаких альтернатив не было.
Сергей Иванов был представителем той части силовиков, которые подталкивали Путина и элиты к более осторожным, диверсионным политическим средствам влияния на бывшие советские республики. Поэтому после возвращения Путина в Кремль он мог выполнять исключительно протокольные обязанности, а его влияние неуклонно снижалось. Но он искал другие пути давления — в том числе на Украину — буквально до февраля 2022 года. На заседании Совета безопасности, во время которого Путин требовал от своих соратников преданности и поддержки идеи признания независимости так называемых народных республик — то есть войны, — он просто не выступил. На самом деле это и был конец.
Не скажу, что если бы победила линия Иванова, нам было бы проще. Кремлевское желание подчинить Украину никуда бы не делось, а противостоять диверсанту часто бывает сложнее, чем противостоять мяснику. Однако тот факт, что человек, надеявшийся подчинять соседей с помощью скальпеля, проиграл тем, кто предлагал кувалду, о многом свидетельствует — с точки зрения понимания процессов последних десятилетий.
Виталий Портников, «Фейсбук»