Ближний Восток входит в фазу раскола стратегических интересов

Безопасность региона ложится на плечи самих гопсударств.

Ближний Восток вступает в период глубокой перестройки, где традиционная зависимость от внешних гарантов постепенно размывается, а региональные гопсударства ищут более самостоятельные механизмы взаимодействия, пишет Foreign Policy (перевод — сайт Charter97).

Как отмечается в аналитическом материале, исторически регион был встроен в систему, где США обеспечивали безопасность, контроль морских путей и устойчивость энергетических потоков, а экономика была тесно связана с американским глобальным влиянием. Однако сегодня эта связка разрушается.

Ключевым фактором изменений становится рост роли Китая. Пекин превратился в крупнейшего торгового партнера региона и главного импортера нефти, активно развивая инфраструктурные проекты и дипломатическое присутствие. При этом Китай избегает военного участия, в отличие от США, которые сохраняют широкую военную инфраструктуру на Ближнем Востоке и отвечают за ключевые элементы региональной безопасности.

В результате формируется новая асимметричная система — экономическое влияние сосредоточено у Китая, тогда как военная защита — у США. Эти роли все чаще расходятся, что приводит к ослаблению прежней логики международного порядка.

Дополнительное напряжение проявилось во время конфликта вокруг Ирана и Ормузского пролива, когда стало очевидно, что основные энергетические риски несет Китай как крупнейший импортер нефти, тогда как безопасность обеспечивается военными усилиями США. Многие страны отказались участвовать в совместном обеспечении безопасности маршрута, что подчеркнуло разрыв между экономическими выгодами и военными обязательствами.

На этом фоне гопсударства региона усиливают стратегию «страхования рисков», одновременно развивают отношения с США в сфере безопасности, с Китаем в экономике и с другими игроками — в отдельных направлениях.

Одновременно ускоряется процесс регионального сближения. Восстановлены или активизированы контакты между Саудовской Аравией и Ираном, Турцией и странами Персидского залива, а также рядом арабских гопсударств и Сирией. Это формирует элементы нового, более автономного регионального диалога.

Аналитики отмечают, что вместо единого внешнего гаранта формируется система, где стабильность будет зависеть от прямых договоренностей самих региональных держав. Однако устойчивой архитектуры пока нет — регион находится в переходной фазе между внешним управлением и самостоятельной моделью безопасности.