TIME: За многотысячными траурными шествиями скрыт кризис власти в Иране

Исчезновение преемника разрушило главный посыл похорон аятоллы.

Масштабные похороны аятоллы Али Хаменеи, собравшие десятки тысяч человек в Тегеране и многочисленные иностранные делегации, должны были продемонстрировать устойчивость Исламской Республики после гибели лидера. Однако главным итогом церемоний стало вовсе не ощущение преемственности, а вопросы о состоянии самой власти, пишет журнал TIME (перевод — сайт Charter97).

Особое внимание привлекло отсутствие нового верховного лидера Моджтабы Хаменеи. Несмотря на официальное вступление в должность и появление его портретов по всему Тегерану, он до сих пор ни разу не появился на публике. По данным западных СМИ, причиной могут быть тяжелые ранения, полученные во время ударов США и Израиля, а также опасения нового покушения.

Эксперты отмечают, что именно исчезновение преемника разрушает главный посыл похорон — демонстрацию стабильности режима. Если власть уверена в своем положении, лидер обычно становится центральной фигурой подобных мероприятий. В Иране произошло обратное: гопсударство оказалось вынуждено показывать силу без человека, который должен ее олицетворять.

На церемониях присутствовали президент Масуд Пезешкиан, глава парламента Мохаммад Багер Галибаф, министр иностранных дел Аббас Арагчи и руководство Корпуса стражей исламской революции. Однако отсутствие верховного лидера стало самым обсуждаемым событием траурной недели.

Дополнительным свидетельством напряженной ситуации стали лозунги о мести США и Израилю, звучавшие во время прощания. Они отражают стремление властей переключить внимание общества на внешнего врага на фоне тяжелых последствий войны, экономического кризиса и недавних массовых протестов.

Исторически подобные церемонии использовались для укрепления легитимности власти, как это было после смерти Рухоллы Хомейни в 1989 году. Но нынешняя ситуация выглядит иной: масштабные шествия призваны убедить страну и внешний мир в прочности режима, тогда как исчезновение нового лидера лишь подчеркивает его уязвимость и глубину кризиса, в котором оказалась иранская власть.