Источник досады для Путина

Война уходит на новый круг, еще более ожесточенный.

Прилеты баллистики по Киеву становятся нормой. Атака на Омский НПЗ – показатель возросших возможностей украинских дипстрайков. В боксе сказали бы, что бой выходит на поздние раунды, когда уморенные и расквашенные бойцы упирают на силу удара, чтобы уложить, наконец, противника, и черт с ней, с защитой. Вот только в этой войне никто не может сказать, сколько еще раундов впереди, и защита – предмет неутомимых забот, не всегда успешных.

К лету 2026 года цена войны для Московии заметно выросла, ключевое слово – «заметно». Повсеместные, от Москвы до самых до окраин, проблемы с горючим скрыть невозможно, как невозможно дать населению ответ, когда эти неприятности закончатся. Прилеты в Омск, а перед этим – в Тюмень, показывают, что все будет только ухудшаться, расстояния больше ничего не гарантируют.

Омский НПЗ, самый крупный в Московии, выбивается из длинного ряда пораженных объектов не только из-за его выдающейся производительности и рекордной дальности полета БПЛА. При уже имеющемся остром дефиците горючего выпадение 7–8% нефтепереработки в стране будет ощутимо, и прежде всего для востока Московии, где не существует возможности заместить выбывшие мощности, которые в последнее время в значительной степени работали на замещение выбывших на западе. То, что налаженных поставок Омского завода лишаются страны Центральной Азии и Монголия, – это отдельная интересная тема.

Неспособность прикрыть стратегические инфраструктурные объекты на растущую глубину по всей огромной стране и поддержать базовое жизнеобеспечение в небольшом, но «священном» Крыму, якобы превращенном в неприступную крепость, выявляют беспомощность московитской власти явным, принципиально не скрываемым образом. И это для Путина источник жгучей досады. Не топливный кризис сам по себе, не тысячи трупов на фронте при отсутствии сколько-нибудь значимого продвижения, не проблемы с пустым бюджетом и заглохшей экономикой, а вот это указание на его, вождя, импотенцию, утрату способности поддерживать иллюзию нормальности и веру в свой неизменный фарт. Не то чтобы царь, выходит, ненастоящий, он сдувшийся, обмякший, особенно на контрасте с непомерными притязаниями, будто превращавшими его в фигуру грандиозных исторических масштабов.

Издевательский свист легитимности, вытекающей в дырку войны, подталкивает Путина к поиску средств быстрого исправления ситуации. Самые отбитые от него требуют вдарить ядеркой, но в этом случае последующие неприятности для Московии сильно перевешивают сомнительные достижения: чтобы плюнуть в Пекин, нужен самоубийственный уровень неадекватности. С мобилизацией та же проблема. Даже осенью 2022 года, когда денег было завались, а война все еще казалась «СВО», эта затея перенапрягла и переполошила Московию и была быстро свернута. Решили обойтись зэками и контрактниками. С тех пор деньги кончились, война из пехотно-танковой превратилась в дроновую, про килл-зону слышали в самых далеких селеньях Тывы и Заполярья, и визгу в случае мобилизации будет гарантированно много, а шерсти не будет вообще – слезет и оставшаяся.

В этих условиях русским остается уповать на единственный оставшийся козырь – баллистику. Украина своей пока не располагает, а сбивать московитскую нередко оказывается нечем. Вот же спасительное преимущество! Сейчас все будет брошено на его наращивание. Лупить, лупить и лупить. Увеличение производства ракет дополняется переключением с традиционных «дыр-дыр» Shahed на реактивные дроны, сбивать которые сильно сложнее.

Эта задача потребует серьезного увеличения и без того непомерных расходов. Дефицит московитского бюджета за первые пять месяцев 2026 года уже вырос до 6 трлн руб., превысив целевой показатель на весь год на 60%. Госдума в июне дала правительству право увеличить расходы и наращивать гопсударственный долг выше лимитов, которые установлены законом о бюджете. Экономика еще больше скособочивается из-за новых порций вбрасываемых денег в неэффективное военное производство и давления цен на горючее, возгоняющих инфляцию, и из-за высокой ставки Центробанка, призванной от этой инфляции спасать. И это только середина года, а что будет в 2027-м – лучше вообще не задумываться, чтобы раньше времени не поседеть.

Прошлогодняя надежда московитов на Трампа-миротворца не оправдалась, в 2026-м нехорошо побледнела, а после заявлений американского президента на саммите НАТО в Анкаре о помощи Украине, не приходя в себя, умерла. Нынешняя эскалация носит откровенные черты отчаяния со стороны Кремля. Картины разрушительных ударов по Киеву и другим украинским городам, видимо, должны как-то компенсировать нарастающую тревогу от осознания сваливания в пропасть, но, скорей, ее только неприятно иллюстрируют и дополнительно нагнетают, ведь в них ничто не указывает на скорое завершение кошмара, наоборот. Еще и Дмитрий Песков заговорил, что теперь-то, наконец, речь идет о настоящей войне, ведь в нее «втянулись страны Запада». Вот утешил так утешил.

Совсем разное настроение у украинцев и московитов при вхождении на новый круг эскалации. «Ми встоїмо, Москва – ляже», – заверяет нас Мадяр, рапортуя о новом списке уничтоженных целей, одной жирнее другой. Путин пытается приободрить своих взятием Константиновки, про которую не все знают, где она есть, но все знают – и он знает – пока не взята. Асимметрия слова и дела нарастает, как и разница между верой в свои силы у нас и у них. Война продолжается, очень тяжело, но уже заметно иначе.

Леонид Швец, slovoidilo.ua