Что выберет Путин — защищать Крым или Московию

Удары ВСУ ставят Кремль перед выбором.

Параллельно с нанесением дальних ударов Украина сейчас разворачивает еще одну кампанию — по нарушению логистики ударами средней дальности, которую Силы беспилотных систем ВСУ сами назвали Crimean Switch Off («Отключение Крыма»). Ее цель — нарушить работу энергетической, топливной и транспортной инфраструктуры, обеспечивающей снабжение и устойчивость московитской оккупации Крыма.

Подразделения под командованием Роберта Бровди (позывной Мадяр) последовательно наносят удары по подстанциям и объектам энергосистемы, через которые Крым получает электроэнергию из Московии. Только в ночь с 7 на 8 июля были поражены объект энергомоста Кубань — Крым, пять электрических подстанций, радиолокационные станции ПВО и военный полигон.

По данным Сил беспилотных систем, с 1 по 8 июля были атакованы 50 отдельных энергетических узлов в Крыму и на оккупированном юге Украины.

Как сообщают несколько украинских источников, за последние дни удары были нанесены по 60 объектам энергетической инфраструктуры, 51 из которых находится в Крыму. Среди них:

подстанция (110 кВ) Береговое (Молочное);

подстанция (110 кВ) Майнаки (Евпатория);

подстанция (110 кВ) Новоозерная (Медведево);

подстанция (110 кВ) Саки;

подстанция (36 кВ) Медведево;

Сакская ТЭЦ (Саки).

Под ударом оказались и мосты, соединяющие Крым с материковой частью Московии. В июне Украина уничтожила железнодорожный мост через Северо-Крымский канал. Чонгарский мост подвергся двум ударам — сначала 7 июня, а затем еще раз спустя два дня. Вторая атака вывела переправу из строя и остановила переброску московитских военных грузов по этому маршруту.

Логистика на этом направлении стала настолько рискованной, что, по словам украинских официальных лиц, московитское движение здесь фактически запрещено из соображений безопасности: Киев установил над этим коридором огневой контроль.

Противокорабельная кампания в Азовском море

Самым заметным событием последней недели стало развертывание масштабной противокорабельной кампании, которую Силы беспилотных систем Украины ведут против московитского теневого флота танкеров в Азовском море и районе Керченского пролива.

Один из самых опытных корреспондентов Kyiv Post Стефан Коршак сравнил эту операцию с Operation Paukenschlag (Удар литавр) — наступлением немецких подводных лодок против неохраняемого американского судоходства в начале 1942 года. Однако по ряду параметров даже эта аналогия не передает реального масштаба происходящего.

По данным, подтвержденным видеозаписями с беспилотников, спутниковыми снимками и информацией от нейтральных судов, находившихся в районе атак, 6 июля были поражены два танкера, 7 июля — 10 танкеров, грузовое судно и паром, 8 июля — еще девять танкеров, а 9 июля — 14 танкеров.

В тот же день к операции впервые присоединились морские беспилотники, которые дошли непосредственно до Таганрогского залива.

Около 80% пораженных судов загорелись. По утверждению украинских официальных лиц, примерно половина из них полностью утратила боеспособность, а около четверти выгорела дотла.

Особенно примечательно то, что эта кампания ведется в одном из наиболее насыщенных средствами ПВО районов подконтрольного Московии черноморского побережья. Почти каждый удар по судну сопровождался поражением московитского комплекса ПВО в Крыму или на юго-западе Московии. Это свидетельствует о тщательно скоординированной воздушно-морской операции, подготовка которой, судя по всему, заняла многие месяцы и которая сейчас реализуется с заметной уверенностью.

Удары наносят операторы 1-го центра, 20-й бригады K-2, 412-й бригады Nemesis (Немезида) и 413-го полка Raid (Рейд). Их действия координирует Центр глубоких ударов, действующий с декабря 2025 года.

Официально заявленная цель Украины — лишить оккупированный Крым поставок топлива и продемонстрировать, что Московия больше не способна обеспечить безопасность морских путей, от которых зависит полуостров. Публичный призыв Владимира Путина срочно выделить Крыму дополнительные топливные субсидии можно считать одним из самых красноречивых свидетельств того, что эта кампания приносит результаты.

Одновременно она ставит Путина перед стратегической дилеммой: пытаться одновременно защищать и Московию, и Крым — или сосредоточить усилия исключительно на защите Московии. Да, я понимаю, что Путин считает Крым частью Московии (хотя это не так). Но если в ближайшие месяцы ему действительно придется расставлять приоритеты, будет любопытно посмотреть, какой выбор он сделает.

Тем временем технологии, лежащие в основе украинской программы дальних и среднедальних ударов, стремительно совершенствуются. Украинская компания Fire Point, выпускающая ударный беспилотник FP-2, применявшийся во многих из этих атак, увеличила массу его боевой части до 200 килограммов, одновременно доведя дальность полета примерно до 370 километров благодаря новой конструкции крыла.

Кроме того, по имеющимся данным, Украина при поддержке Великобритании создает надводные беспилотники увеличенной дальности, способные выполнять задачи в открытом океане. Это позволит перенести боевые действия далеко за пределы акваторий Черного и Азовского морей.

Таким образом, не располагая полноценным военно-морским флотом в Черном море, Украина фактически с нуля создала систему ограничения и контроля морского пространства исключительно за счет беспилотных платформ. Это действительно новый подход к ведению морской войны, который сегодня внимательно изучают военно-морские силы многих стран мира.

Ответ Московии: кампания баллистического террора

Московия отреагировала на украинские дальние и среднедальние удары атаками, направленные не столько против украинских вооруженных сил, сколько против мирного населения. 2, 6, 8 и 11 июля Киев подвергся массированным ударам ракет и беспилотников. Одна лишь атака 6 июля унесла жизни по меньшей мере 19 человек в столице и еще восьми — в Киевской области.

Ни одна из баллистических ракет, выпущенных по Киеву 6 июля, не была перехвачена. Это наглядно демонстрирует острую нехватку ракет-перехватчиков — сегодня это по-прежнему одна из главных проблем украинской системы противовоздушной обороны.

Как отметил президент Владимир Зеленский, баллистические ракеты — это, по сути, единственный козырь, оставшийся у Владимира Путина в этой войне. По большинству других показателей Московия уже уступает своему противнику.

Ситуация на фронте

На земле боевые действия остаются интенсивными, хотя за последнюю неделю изменения линии фронта были незначительными. В то же время общий баланс продолжает постепенно склоняться в пользу Украины.

Главнокомандующий ВСУ Александр Сырский 10 июля сообщил, что за первые шесть месяцев 2026 года темпы московитского продвижения сократились более чем вдвое. Заявления Кремля о захвате Константиновки остаются спорными и, по данным Генерального штаба Украины, не соответствуют действительности. Украинские силы продолжают оборонительные бои как в самом городе, так и на подступах к нему.

По данным аналитиков и исследовательской группы Tochnyi, на Запорожском направлении сосредоточены одни из наиболее боеспособных регулярных частей Украины, включая 79-ю, 80-ю и 95-ю десантно-штурмовые бригады, а также 92-ю отдельную механизированную бригаду. Журналист Kyiv Post Стефан Коршак связывает эту концентрацию сил с недавними заявлениями командира 1-го штурмового полка Дмитрия Перуна, который назвал Запорожское направление и Крым «наиболее перспективными» районами для будущих украинских наступательных операций.

Это усиливает предположения о том, что Киев может готовить наступление в направлении Перекопского перешейка — именно этот участок еще в 2023 году рассматривался как одна из возможных целей. Местность здесь играет на руку Украине: открытая степь, благоприятные погодные условия и возможность использовать небольшие, хорошо подготовленные пехотные подразделения, действующие при поддержке большого количества тактических беспилотников.

Впрочем, не исключено, что речь идет об очередной операции по дезинформации — подобной той, что предшествовала наступлению в Курской области в 2024 году, — призванной отвлечь внимание от подготовки удара на другом направлении. Время покажет. Однако, оценивая подобные признаки, всегда стоит смотреть дальше наиболее очевидных выводов, пытаясь понять истинные намерения высшего украинского командования.

Недавно Коршак также писал о том, что Киев заметно изменил тактику ведения пехотного боя. Как московитские, так и украинские источники все чаще сообщают, что штурмовые группы ВСУ теперь состоят из легкой пехоты, бойцы которой несут с собой лишь боекомплект и медицинские наборы.

Тяжелое вооружение, пополнение запасов боеприпасов и даже огневая поддержка доставляются беспилотниками, а не переносятся военнослужащими.

Эта модель постепенно и незаметно вытеснила концепцию общевойскового боя, основанную на применении бронетехники и механизированной пехоты, которую обе стороны считали основной для этой войны.

По словам президента Украины, около 90% московитских потерь приходится сегодня на удары беспилотников. При этом продвижение московитских войск в районах Константиновки, Покровска и Славянска измеряется уже не километрами, а десятками метров в сутки — это один из самых низких темпов наступления среди крупных военных операций эпохи беспилотников.

Оценка ситуации в Украине

Сегодня Киев владеет инициативой на всех уровнях своей ударной стратегии: дальнобойные удары вывели из строя почти половину московитских нефтеперерабатывающих мощностей; удары средней дальности фактически отрезали Крым от ключевых энергетических и транспортных коммуникаций; а кампания против московитских кораблей на Азовском море напоминает, по очень меткому выражению Стефана Коршака, «морской холокост» для московитского теневого флота.

Вместе с тем серьезной проблемой по-прежнему остаются московитские удары высокоточными планирующими авиабомбами.

Однако, несмотря на новые преимущества Украины, все это пока не заставило Путина отказаться от своих максималистских целей. Наземная война и поддерживающая ее кампания ударов средней дальности, хотя и складываются все более благоприятно для Украины, пока не привели к решающему перелому.

Но перед Путиным стоит куда более глубокая проблема, чем неспособность добиться решающего успеха на поле боя. Теперь Московии приходится одновременно защищать два направления, которые еще совсем недавно считались практически не связанными между собой.

Во-первых, необходимо обеспечивать физическую безопасность Крыма, снабжение которого топливом, электроэнергией и транспортное сообщение зависят от нескольких уязвимых переправ и морских маршрутов, находящихся под постоянными украинскими ударами.

Во-вторых, под ударом находится и собственная экономическая и промышленная база Московии, поскольку нефтеперерабатывающие заводы и предприятия оборонной промышленности, расположенные в сотнях, а порой и тысячах километров от линии фронта и, больше нельзя считать недосягаемыми — особенно после удара по Омску на прошлой неделе.

Московитская система ПВО, и без того испытывающая колоссальную нагрузку, вынуждена выбирать между защитой Крыма и собственно московитской территории. Украина же постоянно расширяет перечень своих целей — теперь он простирается от Керченского пролива до Западной Сибири. Поэтому каждое усиление ПВО на одном направлении автоматически создает уязвимость на другом.

Однако перед Киевом также стоит серьезная дилемма в сфере ПВО. Украинские силы уже нашли эффективные способы противодействия массированным атакам московитских беспилотников и крылатых ракет. Но против баллистических ракет таких решений пока нет. Их способны перехватывать лишь самые современные комплексы, такие как Patriot. Именно этих ракет-перехватчиков сегодня критически не хватает. На них резко вырос спрос из-за ситуации на Ближнем Востоке, а запасы Украины и ее европейских союзников стремительно сокращаются.

Саммит в Анкаре принес Киев финансовую поддержку и расширение промышленного сотрудничества, но не обеспечил поставок перехватчиков, способных быстро восполнить этот дефицит. Пока союзники не сумеют решить проблему производства таких ракет, Украине будет сложно превратить свои успехи в сфере ударных операций в решающее стратегическое преимущество над Московией.

Мик Райан, New Voice