В июне Польша отказала в предоставлении международной защиты 58% беларусов

Раньше доля отказов была не более 5%.

В июне 2026 года польское Управление по делам иностранцев резко увеличило количество отказов беларусам в предоставлении международной защиты. Если раньше отказы получали 4% заявителей, то в прошлом месяце этот показатель достиг почти 58%. В чем причина? «Радыё Свабода» выслушала рассказы самих беларусов и мнения экспертов по легализации.

Польское Управление по делам иностранцев опубликовало свежие статистические данные о легализации беларусов. С 2022 года по 1 июля 2026 года 134 тысячи беларусов получили временные виды на жительство. Большинство — 58,8% — в рамках релокации бизнеса (в основном IT-сектор); 30,8% получили постоянный вид на жительство по карте поляка.

Международная защита была предоставлена 7,4% беларусов (9850 человек), статус беженца — 0,9% (1172 человека). В общей сложности с 2022 года по июль 2026 года было рассмотрено 14 741 заявление беларусов о предоставлении международной защиты. Еще 3000 дел находятся на рассмотрении.

Однако в июне 2026 года доля отказов в общем количестве рассмотренных дел достигла рекордных 57,8%. Для сравнения: в январе-мае 2026 года она составляла всего 4,4%, в 2025 году – 5,5%, а в 2024 году – 5,4%.

В июне 2026 года соответствующие польские власти приняли 21 решение о предоставлении статуса беженца беларусам и 4 – о дополнительной защите. Это также касалось бывших политических заключенных из группы, помилованных в результате переговоров Лукашенко с американцами. Было принято 52 отрицательных решения, а рассмотрение еще 13 дел было приостановлено.

Ситуация начала ухудшаться в мае. Если в первые четыре месяца 2026 года беларусам было отказано в международной защите всего в 14 случаях, то в мае таких решений было 17, а в июне — в три раза больше, отмечают эксперты по легализации. Проанализировав отказы, они подчеркивают, что чиновники игнорируют отдельные документы, не обращают внимания на определенные доказательства и показания и некорректно применяют законодательство. Но на стадии апелляции часто удается предоставить дополнительные доказательства или подробно объяснить обстоятельства, которые ранее игнорировались.

«Я не буду обжаловать решение Управления»

Андрей (имя изменено из соображений безопасности) прибыл в Польшу осенью 2021 года по так называемой визе PBH (визы Poland Business Harbour выдавались в основном IT-специалистам и их семьям). Он работал в иностранной IT-компании, был уволен, и срок действия его разрешения на работу истек. Друзья посоветовали ему обратиться за международной защитой, тем более что Андрей действительно участвовал в протестах после президентских выборов 2020 года и даже сфотографировался с плакатом возле Парка высоких технологий в Минске.

«Да, я ходил на марши и пикеты с коллегами. От задержания меня спасло то, что я быстро бегаю. На собеседовании я ничего не выдумывал в анкете, скромно написал, что ходил на протесты, жертвовал деньги — за что пострадали многие коллеги, отсидели сутки, а двое были в колониях. Долго ждал рассмотрения документов. Работать официально невозможно, на 700 злотых пособия жить не получится. Брался за разовые проекты, подрабатывал грузчиком. Недавно получил отказ. Страниц много, но суть в том, что я не лидер, не политический активист, в Беларуси истек срок давности за участие в протестах, и мне там ничего не угрожает… Как-то так», — рассказал Андрей свою историю.

Он категорически против подачи апелляции. Специалист по легализации пытался его убедить, указывал на ошибки в объяснении его ситуации, на «слабые места» в решении польских чиновников — тщетно.

«Я не буду обжаловать решение. Я не хочу привлекать к себе лишнего внимания. Я буду искать другие способы легализации. Я думаю об этом. И вам не нужно меня убеждать подавать апелляцию», — категорично заявляет Андрей.

«Возможно, я их разозлил своими жалобами»

Елена (имя изменено из соображений безопасности) приехала в Польшу по рабочей визе в 2023 году. Ее бывший муж уехал за границу раньше, и хотя отношения с ним не сложились, она надеялась получить вид на жительство в рамках воссоединения семьи. Она подала документы, ждала.

«Меня вызвали в Управление по делам иностранцев, взяли отпечатки пальцев, я предоставила фотографии. Через некоторое время вместо положительного решения я получила отказ — якобы был утерян документ, на основании которого можно было выдать вид на жительство для воссоединения семьи. И теперь срок истек. Но никто мне не звонил, не писал. Не было ни письма, ни уведомления о том, что у меня отсутствует какой-то документ, чтобы я могла его принести.

В ноябре 2024 года истекал срок действия моей рабочей визы. Я связалась с адвокатом, отправила ей все документы по электронной почте, спросила, могу ли я подать апелляцию. Адвокат сказала, что нет — все сроки истекли. Я не понимаю, зачем брали отпечатки пальцев, делали фотографии… То есть, была проведена последняя процедура перед выдачей карты. И у меня не было другого выбора, кроме как обратиться за международной защитой. Это было в ноябре 2024 года», — рассказывает Елена свою историю.

Она вспоминает все неудобства: проблемы с банком, трудности на работе. Елене выдали временный документ на 6 месяцев, потом еще один. Ее нанял польский частный предприниматель,

«Я ничего не могу сделать, чтобы улучшить свою жизнь и жизнь своего ребенка. Проблемы и на работе — только временный контракт. Я не могу поехать учиться и получить новую специальность. Не говоря уже о мелких неудобствах: я не могу сама оплачивать телефон — онлайн-банкинг заблокирован, потому что у меня нет действительных документов. Моя жизнь остановилась. Я написала одну жалобу — с просьбой ускорить рассмотрение моего дела, когда прошло полтора года с момента подачи документов, потом еще одну. Возможно, я их разозлила своими жалобами. А на днях пришло отрицательное решение», — говорит женщина.

По ее мнению, отказ был оформлен по шаблону: ситуация в Беларуси нормализовалась, она не активистка и не лидер, поэтому ей ничего не угрожает. Однако Алена не согласна с такими выводами и полна решимости подать апелляцию. В настоящее время она ведет переговоры с адвокатом.

«Мне опасно ехать в Беларусь: я ходила на все марши — женские, воскресные, стояла у «Комаровки» с цветами. Я выкладывала сообщения, видео. Ко мне домой приходили с обыском, забирали на допрос в Следственный комитет, а задерживать не стали только потому, что у меня был несовершеннолетний ребенок. Я поняла, что должна уехать. Да, тогда мне удалось получить рабочую визу. Возможно, я немного виновата в том, что не смогла убедительно рассказать о своей ситуации на допросе. Сейчас я консультируюсь с адвокатом, как все это правильно оформить. Более того, у меня нет другого выбора — моя несовершеннолетняя дочь получила вид на жительство благодаря своему отцу, моему бывшему мужу. Я не оставлю здесь своего ребенка», — говорит Елена.

«Моя скромность меня погубила»

Вадим (имя изменено из соображений безопасности) был администратором популярного Telegram-канала осенью 2020 года - зимой 2021 года. Возникли проблемы — обыск арендованной квартиры у родителей. Пришлось уехать по гуманитарной визе.

«Я нашел работу в Польше дизайнером, поначалу все было хорошо. Виза истекала, я подал заявление на временный вид на жительство. Но потом компания начала сокращать штат, мне не повезло. Друзья посоветовали обратиться за международной защитой.

Сначала я вообще не понимал, что это такое. И очень скромно говорил и на собеседовании, и потом в письменной анкете, что я веду Telegram-канал, что мы просто предоставляем объективные, нейтральные новости. Во-первых, я честно не считала себя «героем» и «революционером», особенно на фоне того, что многие люди действительно сидели в тюрьме. Когда мне отказали, я был в шоке: я не лидер, не организатор, и сам признаю, что публиковал нейтральные новости. И международная защита на меня «не распространяется» — в Беларуси мне ничего не угрожает.

Я обратился за советом к адвокату, которая мягко намекнула, что я, как говорится, «сам виноват», и моя скромность меня погубила. Она пообещала помочь. Ну, давайте бороться. Я обжалую отказ», — рассказывает мужчина свою историю.

Ирина Ворочкова, эксперт по легализации беларусов в Польше, недавно опубликовала на своей странице в Facebook так называемую «методичку» Управления по делам иностранцев под названием «Беларусь. Ситуация с безопасностью и угрозы гражданскому населению».

«Методичка» была опубликована 11 сентября 2025 года и утверждает, что польские власти называют Беларусь безопасной страной, истек срок давности по так называемым «протестным статьям», а Лукашенко провел шесть волн помилований политических заключенных. Польские власти начали активно применять новые правила в мае 2026 года.

По словам специалиста по легализации, это произошло потому, что до марта 2026 года дела о международной защите фактически были заморожены, их почти не рассматривали. А когда число ожидающих рассмотрения дел достигло критической цифры в 3 тысячи, их стали рассматривать активнее. И теперь решения принимаются по заявлениям, поданным еще в 2024 году.

«Прочитав десяток отказов беларусам в предоставлении международной защиты, я в шоке. Я считаю, что отношение Польши к беларусам изменилось. Простите за резкость, но некоторые отказы просто абсурдны. Одного задержания и допроса уже недостаточно. Нужно несколько раз попасть на сутки, тогда дадут защиту. Или: «Да, вы доказали свое участие в протестах в Беларуси и то, что пару раз ходили на митинги в Польше», но «вы не публичная фигура, не лидер организации, вам ничего не угрожает». И почти каждый отказ содержит ссылку на «методическое руководство», которое я опубликовала. Вот почему я начала активно писать об этом и бить тревогу», — объясняет она.

По её словам, иногда беларусов обвиняют в том, что они сами виноваты в том, что польские власти стали более жестко относиться к своим восточным соседям. Когда выдавали гуманитарные визы, беларусы путешествовали туда-сюда, а также злоупотребляли визами в Польшу для деловых поездок. Ирина Ворочкова так не считает.

«Я не считаю это виной, потому что человек действительно мог путешествовать, пока его не нашли, а потом его могут вычислить по какой-то фотографии и открыть дело. Или, проверив телефон, обнаружили «лайк» пятилетней давности. И человек оказывается в каких-то списках», — считает Ирина.

Юрист настоятельно советует беларусам, которым отказано в международной защите, не отчаиваться и не бояться подавать апелляции, оспаривать решения польских властей.

«Я всем говорю: подавайте апелляции! Надеюсь, что наши демократические силы, Светлана Тихановская, Павел Латушко и другие, активнее примут участие и смогут донести до польской стороны, что такой подход к вопросу неверен. Ситуация в Беларуси не изменилась — как сажали, так и сажают дальше. И неважно, выходили ли вы один раз или пять. Когда нашли доказательства, тогда и возбудили уголовное дело», — говорит Ирина Ворочкова.

Эксперт по легализации беларусов Ольга Тимкина также настаивает на обжаловании отрицательных решений.

«Если люди не подают апелляцию, это значит, что они согласны: им не нужна международная защита, и они могут вернуться домой. И чем больше случаев, когда человеку отказывают, он не подает апелляцию, забирает свой паспорт и уезжает, тем больше сотрудники департамента будут думать: «Мы хорошо работаем, люди согласны. Зачем нам эти бездельники? », — предупреждает Тимкина.