«Наша девчонка» Светлана Алексиевич

В день, когда Светлана Алексиевич получала Нобелевскую премию по литературе, у полешуков украли праздник.

Моя мама расстроилась: «Это же надо, наша копаткевичская девка выбилась в люди, а никак не увидишь!» Она решила купить «районку», может, там что напишут. Но я уже сходил на сайт «Петриковских новостей» – Светланы Алексиевич не существует. Мы ее придумали. Пока белорусские фэйсбучники рьяно решают, белоруска ли Алексиевич и то ли она сказала в своей лекции, полешуки в своей информационной тишине отчасти определились – она «наша девчонка». В Петриковском районе, где она окончила школу, – «наше копаткевичская девчонка». В Наровле, где писательница работала в «Припятской правде», – «наша наровлянская».

Но вот удивительно – бывший сотрудник редакции получил Нобелевскую премию, а дорогая редакция не написала ни слова, кроме того, что вспомнила ее имя в разделе об истории газеты, который висит на сайте с тех седых времен, когда в Наровле появился первый интернет. Это маразм, который называется одинаково во всех региональных газетах – «Вы сами все панимаяця».

«Сёння ў нашай хаце свята». Не будет.

Согласно белорусской традиции, ко дню награждения Светланы Алексиевич в «Припятской правде» должен был выйти десяток интервью с людьми, которые собственными глазами видели Нобелевскую лауреатку, касались краешка ее пиджака и сидели в ее редакционном кресле. Обязательно надо было поместить фотографию «Светлана Алексиевич и ветераны» и трогательный рассказ старенькой учительницы, которая научила Нобелевскую лауреатку грамоте. А вечером на площадке перед кулинарией «Полесье» должно было состояться мероприятие с тетушками в фабричных национальных костюмах, с райисполкомовскими краснощекими мужиками, с пирожками и самогоном.

Это называется региональным праздником. Но у наровлянцев и его украли. Они, может, увидят по «национальному» телевидению несколько кадров об Алексиевич из Швеции, и хватит. А праздника не будет. Алексиевич – это вам не хоккей.

Нельзя бить своих

Встречаю у магазина деда Гануша. Думаю, поинтересуюсь ради эксперимента, знает ли дед об Алексиевич.

– Это же наша калинковичская девка!

Почему бы и нет? Герои «Чернобыльской молитвы» жили и в Калинковичском районе. Писательница встречалась с ними, писала про них. Как местный краевед Лякин ездит по району и пишет про моих земляков. Чем он отличается от Алексиевич? Разве что тем, что без нобеля.

Не так давно про деда Гануша и других полесских пьяниц я написал статью. Вчера в телефонном разговоре писательница Мария Войтешонок, подруга Светланы Алексиевич, высказала мне несогласие: «Андрей, нельзя о своих такое писать. Надо подойти к ним, поговорить, узнать, почему они таким стали, чем им помочь».

Сегодня я соглашусь с Марией Антоновной. Эта «нашесть» – нормальное явление в деревне. Кривой, седой – но свой, наш. И его нельзя позорить на весь мир. Прийти к нему в дом и сказать, какой он паскуда – можно. А выносить сор из деревни – нельзя.

Нашесть – вашесть

Однако, философская теория «нашести» в Беларуси существует только на региональном уровне. На всю страну она не распространяется. Пока полешуки по большому счету признали Алексиевич «нашей девчонкой», по ту сторону МКАДа вопрос, чья она, только решается.

Я бы сказал, что Беларусь – это совокупность нескольких идейных деревень. У каждой из них есть свои стандартные наборы признаков для определения наших–ваших. Не так ответил на вопрос – не наш, из чужой деревни. С Алексиевич все сложно, так как ее набор ответов на вопросы не совпадает полностью ни с одним набором. А с другой стороны, хочется же иметь односельчанку – Нобелевскую лауреатку!

Потому, кто-то принимает ее, а кто-то и категорически отказывает ей в «нашести». По интернету бродят разочарования – лекция не про нас, не для нас, не про мою семью, не про мою деревню, не по-нашему. И нос не тот, и не с той ноги пошла. Какая же она наша? Мы так и живем в региональной «нашести-ненашести», среди своих и чужих. Процесс объединения белорусов в общенациональную «нашесть» не закончен. Поэтому на спортивных мероприятиях реют разные белорусские флаги. Поэтому, когда белоруска получает Нобелевскую премию, не все этому радуются. И государственные вертикали действуют «деревенскими» методами: продвигать своих и замалчивать сброд из соседней деревни. Нет, побеждать имеем право только мы, у нас монополия на лидерство!

Шкловский пан нашу девчонку обидел

Моя мама сегодня не увидит, как копаткевичской девчонке дадут Нобеля. Она сказала, что будет следить за новостями. Наверное, несколько кадров все-таки ей позволят увидеть. Но это будет не праздник. Ведь к празднику готовятся заранее, его дают не репортажем, а большим циклом радости, сопереживаний и гордости. То, что объединяет людей из разных деревень в одну нацию.

Я не могу говорить за всю Беларусь, но на моем Полесье государственные структуры этим маразматическим игнорированием Нобелевской лауреатки сегодня проиграли. Какой-то шкловский пан наш петриковскую, мозырскую, наровлянскую, калинковичскую девку обидел.

Нет, прудковцы не идут на Минск с вилами, но в глубине недоверчивой полесской души шкловец стал немного меньше нашим. Пусть картошку сажает и траву косит, как прудковские мужики, но наших девок обижать нельзя.

Андрусь Горват, «Белсат»