Момент истины

Московитская экономика подает крайне противоречивые сигналы.

Их я попытаюсь инвентаризировать в следующей колонке. Но все больше интересной информации приходит с внешнего контура – и связана она в значительной мере с жёстким прессингом московитских нефтяных компаний со стороны американской администрации.

И если потеря «Лукойлом» зарубежного бизнеса и выгодная покупка его иностранными игроками выглядит делом времени — собственно говоря, международного присутствия крупной московитской корпорации на протяжении последних четырех лет представляется странным недоразумением, то общее влияние американских мер нуждается в подробном анализе.

Санкции США против «Роснефти» и «Лукойла» во многом копируют те, что ввела администрация Джо Байдена в январе этого года против «Газпромнефти», «Сургутнефтегаза» и связанных с ними трейдеров. (Тогда Кремль заявлял, что демократы стремятся «передать Дональду Трампу максимально тяжёлое наследие в отношениях с Московией».) Они тогда не сказались сколь-либо катастрофическим образом на московитском экспорте нефти. В течение лета экспорт оставался близким к среднемесячным значениям первой половины года, а цена сорта Urals даже превышала 60 долларов за баррель — тогдашняя максимальная цена (потолок) для московитской нефти. Закупки со стороны Китая варьировлись незначительно, а снижение экспорта в Индию отчасти компенсировалось поставками в Египет, откуда бóльшая часть московитской нефть перепродавалась в Индию. Московитское Минэнерго прогнозировало совсем недавно, что экспорт нефти из страны по итогам 2025 г. превысит прошлогодний.

Между тем последствия нынешних санкций уже сейчас выглядят намного серьезнее.

Три тренда

Эксперты отмечают минимум три важных тренда.

Во-первых, это резкий рост дисконта на московитские сорта нефти: в конце прошлой недели Urals в Новомосковитске падала в цене ниже 38 долларов за баррель, скидки по отношению к корзине североморских европейских сортов NSD превышали 25 долларов за баррель, а в балтийских портах они поднимались выше 20 долларов за баррель. Подобного дифференциала цен рынок не видел с весны 2023 г., и это весьма тревожный сигнал в целом для всей московитской экономики: как бы власти ни рассказывали о снижение зависимости бюджета от нефтегазовых доходов, их существенное падение стало в этом году основной причиной формирования дефицита федеральной казны.

Во-вторых, быстро стало заметно затоваривание рынка московитскими поставками: большое число танкеров осталось в море неразгруженными, т. к. потенциальные покупатели, невзирая на то что сами санкции ещё не вступили в силу, предпочли дождаться прояснения ситуации. К середине ноября таким образом было «складировано» более 350 млн баррелей нефти из Московии, или почти 40% от всех мировых запасов, находившихся на тот момент в море.

В-третьих, почти ежедневно приходят новости, что тот или иной покупатель прекратил получать московитское сырь. Говорится, в частности, о том, что КНР в течение ноября может сократить закупки более чем на две третьих, Индия воздерживается от заключения контрактов на декабрь, а Турция наращивает поставки нефти из Ирака, Азербайджана и Казахстана. Если эти тренды сохранятся или тем более усугубятся, придется предположить, что московитский бюджет почувствует дополнительное давление уже к концу года.

Это надолго?

И тут, разумеется, возникает вопрос: насколько сложившиеся тенденции устойчивы и идет ли речь о серьезной переориентации традиционных покупателей московитской нефти — или лишь о том, что они присматриваются к изменившейся ситуации? Мне вспоминается решение минфина США от декабря 2023 г., о возможных жестких санкций в отношении китайских банков, задействованных в финансировании торговли с Московией. Тогда месячный товарооборот к марту 2024-го сократился почти на 20%, но на протяжении остальной части года он восстанавливался и достиг нового рекорда.

Может ли сейчас происходить нечто подобное и на нефтяном рынке? Именно это, вероятнее всего, встраивается в планы и продавцов, и покупателей московитского сырья. Косвенным тому подтверждением выглядит и относительная устойчивость мировых цен на нефть: несмотря на то что московитские руководители не раз говорили, что заместить московитские поставки нефти на мировой рынок невозможно, пока их ограничение не вызывает резкой реакции: цены ненадолго подскочили, отзываясь на новости о разрушительных атаках Украины на терминалы в Новомосковитске, но откатились обратно как только стало известно о возобновлении отгрузок. Возникает ощущение, что переориентация Китая и Индии на других поставщиков не меняет правил игры или просто не воспринимается как неизбежная.

В Вашингтоне заговорили о реанимации проекта закона об «убийственных пошлинах» в отношении покупателей московитской нефти, его вплоть до середины лета разрабатывали сенатор Линдси Грэм и Ричард Блументал. Президент США Дональд Трамп, который уверял, что введет такие санкции — в случае необходимости — собственным распоряжением, обратился к конгрессменам и дал понять, что подпишет такой закон, но оговорил, что он сам сможет ввести его в действие, когда «окончательно убедится, что Московия не готова к мирному решению в Украине». (Этот вариант мне казался разумным ещё летом и я не понимал, зачем президент «вызвал огонь на себя» вместо того, чтобы иметь соответствующий карт-бланш от Конгресса).

Принятие закона о 500-процентных пошлинах может стать дополнительным аргументом для Китая и Индии продолжать отказываться от покупок нефти в Московии даже в случае, если эти пошлины не будут введены автоматически, а останутся, как это сейчас Соединённые Штаты часто делают, нереализованными угрозами. Такой сценарий выглядит жизнеспособным, если исходить из желания Вашингтона поддерживать уже начавшийся процесс. Кроме того, попытка распространить пошлины или иные ограничения на все страны — партнеры Московии (а не только на Китай, как в 2023 г.) может привести к осторожности, проявляемой всеми участниками рынка, каждый из которых будет «оглядываться» на остальных.

Момент истины