Беларуска вышла замуж за лондонского миллионера старше ее на 41 год

Ей удалось отсудить миллионы.

Елена Рудик и Александр Клейн познакомились в Иерусалиме на Рождество 2001 года. Ему было 68, ей — 27.

Через два года беларуска вышла замуж за британского миллионера, оставила Израиль и переехала в Лондон. Когда в 2020 году он умер в 87 лет, его имущество оценивали более чем в £9 миллионов фунтов ($12 миллионов по текущему курсу). Женщине по завещанию досталось 300 тысяч фунтов ($400 тысяч по текущему курсу) — «с тем пониманием, что она не будет претендовать на наследство», пишет nashaniva.com.

Через пять лет судебных войн Высокий суд Англии признал это неразумным и присудил вдове семейный дом без ипотеки и почти 1,9 миллиона фунтов (около $2,5 миллиона) сверху — с перспективой получить 40% всего имущества.

Мужчина из Венгрии и девушка из Беларуси

Александр Клейн родился 25 марта 1933 года в Венгрии. В Лондон попал подростком, в 15‑ 16 лет — поколение венгерских евреев, чье детство пришлось на Холокост. В Британии он построил крупный бизнес на недвижимости: десятки домов и квартир, оформленных через восемнадцать компаний.

Елена Рудик родилась 2 февраля 1974 года в Беларуси. На момент знакомства она жила и работала в Иерусалиме. Клейн — на 41 год старше, уже дважды женатый — уговаривал ее покинуть Израиль и переехать к нему в Лондон, оплачивая отель и аренду квартиры. В январе 2003 года она переехала, в мае они обручились, а 18 сентября 2003 года поженились в Иерусалиме.Новости Беларуси

«С условием не претендовать» — это был его почерк

Незадолго до свадьбы Клейн дал Елене подписать документ, который полностью лишал ее прав на любые претензии к его имуществу. Юриста у нее не было, а ее английского, как позже отметил суд, не хватало, чтобы понять написанное: она лишь в мае 2003 года пошла на курсы для начинающих и почти не ходила на них — готовилась к свадьбе.

Эта формулировка была не случайной. За два года до того, в ноябре 2001 года, Клейн на встрече с юристом говорил, что разводится с первой женой Яэль и хочет сократить ей наследство до 10 тысяч фунтов — с тем же условием, что она «не будет претендовать». Шаблон повторялся от жены к жене.

В браке, согласно материалам дела, Клейн отговаривал Елену учиться и работать. Когда она вывозила сына на отдых или к дедам в Беларусь, муж требовал подписывать отдельные «соглашения» — с датами, контактами и порядком отчетности перед ним. В 2007 году у них родился сын Элийят.

Беларусь проходит через всю историю. В 2011 году, когда брак трещал, Клейн — через шесть недель после инфаркта — через юристов требовал, чтобы мать Елены выехала из семейного дома, предлагая дочери на четыре недели свою квартиру около Marble Arch. Отец Елены переедет к ней в Лондон позже — после смерти её матери.Новости Беларуси

Завещание и секретарша на полвека

По завещанию 2011 года жене назначались 300 тысяч фунтов, сыну — 100 тысяч фунтов в трасте. А 90% всего остального имущества Клейн оставлял благотворительному трасту — еврейским школам, ешивам и приютам.

Отдельная фигура — Сидлия Адлер, многолетняя секретарша и бизнес-партнер Клейна. Их связь, по суду, тянулась с 1960-х. Ей достались 200 тысяч фунтов и 10% остатка, её же Клейн назначил исполнительницей завещания. Елена, по её словам, понимала от мужа, что Адлер — «просто секретарша».

Бизнес Клейн вел неформально: документы составлял сам, без юристов, но звал адвоката в качестве свидетеля — потому что оба с Адлер верили, что подпись адвоката делает бумагу «официальной и законной». На этих самодельных бумажках позже и разразится главная битва.

Где будут жить вдова и двенадцатилетний сын и на что жить — завещание не определяло вовсе. За пять лет после смерти мужа Елена получила от имущества единственную выплату — 7500 фунтов.

Пятилетняя война

Первым препятствием стала Адлер. Она так вела дела, что в 2021 году суд отстранил её от исполнения завещания и назначил независимую корпорацию Cripps. Адлер обязали заплатить 80% судебных издержек вдовы.

Когда до имущества добрались, оказалось, что из восемнадцати компаний часть исключена из реестра, некоторые «владеют» недвижимостью, которой у них нет, а со счетов исчезли сотни тысяч фунтов. Адлер, согласно суду, выводила деньги из компаний без прав.

А в ноябре 2023 года она пошла ва-банк: подала отдельный иск, заявив, что акции компаний на самом деле принадлежали ей, а не Клейну. Ставки были огромные — если бы суд согласился, имущество рухнуло бы с примерно 8 миллионов фунтов до 1,4 миллиона фунтов, и наследство практически исчезло бы. Спорные доли оценивали в 2,5 миллиона фунтов.

Иск дошел до полноценного разбирательства и в октябре 2024 года был отклонен. Позицию Адлер охарактеризовали как «возмутительную» и «циничное использование суда». Само же администрирование имущества настолько затянулось, что судья Уильямс сравнил дело с «Холодным домом» Диккенса — бесконечной тяжбой, угрожающей съесть все наследство.

Решение

7 марта 2025 года судья Уильямс признал, что завещание не обеспечило вдову разумно.

Досвадебные соглашения суд отклонил: без юридической помощи, при неравновесии сторон и недостаточном английском они не имеют веса. Хотя Клейн нажил состояние ещё до брака, почти 17‑ летний брак, воспитание сына и ведение дома перевесили.

Елене присудили семейный дом в районе Хендон на севере Лондона без ипотеки (около £1 миллиона) и единовременную сумму £1 864 089 — на текущие нужды, капитализированный доход и содержание сына. Вместе — около £2,86 миллиона как абсолютный минимум. Если же имущество удастся оценить более чем на £7,16 миллиона, вдова получит 40% всей чистой стоимости. Расходы на процесс возложены на Адлер и будут взыскиваться с её доли в наследстве.

Деньги Елене выплатят частями: реальная стоимость имущества до сих пор не определена, а компании только должны быть распроданы. Пока этого не произойдёт, ни один из перечисленных в завещании — ни родственники, ни благотворительные фонды — не получат ничего.