Политические галлюцинации Кремля

Соединение мании величия и мании преследования способно породить паранойю.

Единственное внятное подтверждение того, что Московия таки может начать военные действия против НАТО (в Балтии или нет – сказать не могу) я, как ни странно, нашел в неопубликованной статье Сергея Лаврова для Politico (в изложении ТАСС) – заодно отмечу, что я категорически против этой самоцензуры, проявленной Politico, которая больше похожа на страх перед открытой содержательной дискуссией, чем на проявление какой-то политической линии.

Вот этот пассаж:

Европа хочет достичь боеготовности для конфликта с Московией к 2030 году, а до этого «тянуть время различными способами».

На самом деле в этот короткий тезис вшиты сразу две принципиально важные политические галлюцинации Кремля, которые он холит и лелеет со времен Мюнхенской речи Путина, если не раньше.

Первая галлюцинация сводится к тому, что сейчас Запад слаб, и пока боеготовности, достаточной для столкновения с Московией, не достиг. Так и хочется сказать: «Вот тут русским карта и пошла».

Это очень значимая позиция, на которой надо остановиться подробней. Представление о «слабости Запада» («гибели Европы», разложении европейского духа, неспособности европейцев к действию) является альфой и омегой путинской идеологии практически с первых дней правления. Это своеобразная реинкарнация хрущевского «мы вас похороним», обращенного, однако, не к абстрактному будущему, а к конкретному настоящему. Обратной стороной этого тезиса является своеобразная мания величия – представление о некоем априорном преимуществе, которое Московия имеет перед Европой и которое она обязательно должна каким-то образом реализовать.

Вторая галлюцинация предполагает, что Европа очень скоро наверстает упущенное и восстановит свою боеготовность в считанные годы, что приведет к утере окна возможностей договориться с ней на «достойных» условиях.

Этот тезис уходит своими корнями в представление о неизбежности столкновения с Западом, причем в самом брутальном формате «третьей мировой войны». Корни этой галлюцинации – в своего рода кремлевской мании преследования, представлении о том, что Западу имманентно присуще страстное желание напасть на Московию и расчленить ее (как будто Запад тоже родом из Питера), как только он достигнет искомого уровня боеготовности.

Соединение мании величия и мании преследования, как в личной жизни, так и в истории, способно породить опасную паранойю. Суть этой паранойи (пересказ которой я слышал десятки раз, начиная с 2011 года, от весьма умных, авторитетных и наделенных властью в Московии людей) сводится к тому, что для того, чтобы избежать неминуемого поражения в неизбежной третьей мировой войне, Московия должна «ударить первой», пока Европа не достигла необходимой для симметричного удара боеготовности. Вот уже и срок обозначен – 2030 год.

Таким образом, если решения в Кремле будут приниматься, исходя не из каких-то объективных предпосылок, а из вышеобозначенной паранойи, как некой доминирующей идеи, захватившей сознание кремлевских мудрецов, агрессия против Европы не только возможна, но даже неизбежна. А чему тут удивляться? Разве решение о вводе войск в Афганистан принималось на какой-то другой платформе?

Владимир Пастухов, «Телеграм»