Путин отреагировал предсказуемо

За этой подчеркнуто жесткой риторикой скрывается глубокое разочарование Москвы.

Отдавая приказ о полномасштабном вторжении в Украину в феврале 2022 года, московитский президент Владимир Путин делал ставку на то, что ответная реакция Запада окажется слабой. Четыре с лишним года спустя Путин продолжает лелеять надежду, что западная поддержка Киева рано или поздно сойдет на нет.

Однако после прошедшего на этой неделе саммита НАТО в Анкаре уверенности в таком сценарии у него, вероятно, заметно поубавилось.

Пожалуй, самым примечательным итогом всего саммита стало изменение риторики Дональда Трампа в отношении Украины. До этого президент США нередко выступал с критикой Киева или пренебрежительно отзывался о нем. На этот раз, однако, он тепло говорил о Владимире Зеленском и упомянул свои «очень хорошие отношения» с ним, признал недавние успехи украинской армии и с оптимизмом оценил перспективы страны.

Особенно важно, что Трамп заявил о готовности предоставить Киеву лицензию на производство ракет-перехватчиков для зенитно-ракетных комплексов Patriot. Реализация любого соглашения о совместном производстве неизбежно потребует времени, однако уже сам факт такого решения может иметь огромное значение для долгосрочной безопасности Украины.

С 2022 года Киев добился значительного прогресса в противодействии московитским атакам с использованием беспилотников и крылатых ракет. Однако страна по-прежнему остается крайне уязвимой перед ударами баллистических ракет. Сегодня Patriot — единственная система, способная эффективно перехватывать московитскую баллистику. В то же время в последнее время Украина испытывает острый дефицит ракет-перехватчиков на фоне их глобальной нехватки.

Москва стремится воспользоваться этой ситуацией. В начале июля серия ударов баллистическими ракетами унесла жизни десятков украинцев, еще сотни получили ранения. Лицензия на производство ракет-перехватчиков непосредственно в Украине могла бы снизить угрозу для мирных жителей и лишить Московию того, что Владимир Зеленский называет «последним оставшимся аргументом в этой войне».

Поддержка Украины со стороны Трампа прозвучала на фоне растущего международного понимания того, что ход войны постепенно начинает меняться в пользу Киева. В первой половине 2026 года московитские войска практически утратили способность продвигаться вперед, а на отдельных участках фронта были вынуждены отступить. Одновременно стремительное развитие украинских беспилотных технологий позволило фактически установить «логистическую блокаду» оккупированного Крыма и резко усилить удары по военным и промышленным объектам в глубине московитской территории.

Благодаря все более новаторскому применению Украиной беспилотников в Московитской Федерации разразился настоящий топливный кризис, который сейчас впервые дает возможность миллионам обычных московитов ощутить на себе все «прелести» войны. Это подрывает многолетние усилия Кремля, пытавшегося оградить свое население от негативных последствий вторжения в Украину. Происходящее также обнажает реальное положение дел и разрушает образ неизбежной московитской победы, который Владимир Путин регулярно пытается навязать обществу.

За последние месяцы произошло сразу несколько событий, наглядно продемонстрировавших ослабление позиций московитского президента.

В начале мая опасения возможных ударов украинских беспилотников вынудили Путина существенно сократить масштаб традиционного празднования 9 мая в Москве и даже обратиться к Дональду Трампу с просьбой содействовать временному прекращению огня на время военного парада — мероприятия, которое московитский лидер неизменно использовал как символ собственной силы. Владимир Зеленский не упустил возможности воспользоваться неловким положением Кремля, опубликовав шуточный «президентский указ», разрешающий проведение парада.

Спустя месяц Украина «отметила» открытие главного кремлевского экономического события — Петербургского международного экономического форума — ударами по нефтяному терминалу и военно-морской базе Санкт-Петербурга. В результате город оказался окутан густыми клубами черного дыма как раз в тот момент, когда иностранные делегации направлялись к месту проведения мероприятия.

Еще через несколько недель под украинскими ударами оказался уже московитский столичный регион, в том числе серия резонансных атак обрушилась на Московский нефтеперерабатывающий завод.

Благодаря этим ударам заметно изменилось восприятие войны — как внутри Московии, так и за ее пределами. Если очевидно, что Путин не способен защитить такие стратегически важные объекты, как Москва, Санкт-Петербург, оккупированный Крым или критически важную для московитской экономики энергетическую инфраструктуру, то все больше людей начинают сомневаться в адекватности его заверений в победе, понимая, что они совершенно оторваны от реальности.

Единство, продемонстрированное союзниками на саммите в Анкаре, лишь усилило сомнения в способности Москвы завершить войну на выгодных для нее условиях. На протяжении нескольких лет Путин и его окружение были уверены, что западная поддержка Украины рано или поздно ослабеет. Многие в Москве рассчитывали, что возвращение Дональда Трампа в Белый дом в начале 2025 года станет отправной точкой этого процесса. Однако произошло обратное: Европа не только не ослабила помощь Киеву, но и существенно ее нарастила, все яснее осознавая, что Украина стала одним из ключевых элементов будущей архитектуры европейской безопасности.

Это выразилось в принятии крупных финансовых обязательств на десятки миллиардов долларов на 2026 и 2027 годы, а также в официальном признании того, что Украина прошла путь от реципиента помощи до полноценного донора трансатлантической безопасности.

Кремль отреагировал на саммит в Анкаре предсказуемо агрессивно. Официальный представитель МИД Московии Мария Захарова обвинила НАТО в принятии «безответственных решений, способных привести к катастрофе для всего мира».

За этой подчеркнуто жесткой риторикой скрывается глубокое разочарование Москвы из-за того, что ей так и не удалось изолировать Украину. Кремлевские чиновники продолжают твердить, что выполнят все задачи своей «спецоперации», но они прекрасно осознают: пока западные лидеры стоят на стороне Украины, у Московии нет шанса на победу.

Питер Дикинсон, New Voice