Историческое событие

Мы стали свидетелями надлома Московии.

В начале июля первым заговорил об этом профессор Липсиц. Вторым стал Владимир Милов в воскресном (5 июля) стриме с Майклом Наки. А 7 июля в посте в Фейсбуке об этом посетовал Михаил Крутихин: мол, из-за украинцев ему скоро нечего будет комментировать – исчезнет предмет для комментариев.

Автор сих строк тоже об этом думал и 7 же июля поставил в Фейсбуке такой комментарий к своему посту об ударе по Омскому НПЗ – в ответ на отклик оптимиста, считающего, что у Московии есть запас прочности:

«Вы коснулись весьма важной темы. На днях о ней заговорили экономисты: как долго владельцы НПЗ могут восстанавливать их после ударов? И пришли к выводу, что недолго. Хотя бы потому, что ремонт очень дорог, а компании и без того испытывают финансовые трудности. Гопсударство не поможет, у него самого денег нет. И защитить от налетов тоже не может. Взять тот же Омск – ПВО никудышняя. Так что Путин даже не понимает, что ему осталась буквально пара месяцев! Зеленский недаром отвёл ему 40 дней».

Речь, как вы уже поняли, о будущем московитской нефтепереработки (о самом ближайшем будущем) – устоит ли эта важнейшая отрасль (в том числе и для войны) под украинскими ударами?

Думаю, не устоит. НПЗ плохо защищены, и в оставшееся до их конца время эту проблему не решить.

Нефтянка обречена и вряд ли возродится. Нет, что-то, конечно, восстановят, но с большим трудом, нескоро – и этого едва будет хватать для самообеспечения (не факт). О смешных претензиях на статус «энергетической сверхдержавы» придется забыть напрочь, и можно сказать, что Украина сняла Московию с нефтяной иглы и сделала это навсегда. Полвека жирования на нефтегазе закончились!

Прогноз ИИ

Крутихин не так давно создал в Фейсбуке группу «Московитский нефтегаз», и 7 июля там появился пост с прогнозом искусственного интеллекта. С ним стоит ознакомиться. Привожу мнение оракула, сохраняя по возможности орфографию.

«Если представить сценарий, при котором в Московии гипотетически разрушены абсолютно все установки первичной переработки нефти, то даже после подписания мирного договора и полной отмены санкций на восстановление отрасли до довоенных объемов потребуется от 3 до 5 лет.

Этот процесс невозможно осуществить за несколько месяцев из-за жестких технологических, логистических и сырьевых ограничений. Восстановление будет проходить в несколько ключевых этапов.

Первый этап: экстренная реанимация (3–6 месяцев).

Минимальный запуск: из уцелевших фрагментов, старых советских резервов и мобильных модулей начнется ручная сборка простейших установок малой мощности (мини-НПЗ).

Цель: обеспечить страну топливом низкого качества (уровня Евро-2) для базового выживания (скорая помощь, пожарные, сельское хозяйство, грузоперевозки).

Второй этап: проектирование и заказ оборудования (1–2 года).

Проектирование: даже при наличии старых чертежей привязка новых установок к разрушенным площадкам с учетом современных систем автоматизации потребует от 6 до 12 месяцев работы проектных институтов.

Оборудование длительного цикла (ОДЦ): главная ректификационная колонна (высотой до 60–90 метров и весом в сотни тонн), а также мощные компрессоры и печи не лежат на складах. Их изготовление на заводах тяжелого машиностроения (таких как «Ижорские заводы» или Волгограднефтемаш) под заказ занимает от 12 до 18 месяцев на одну единицу. При одновременном уничтожении всех АВТ в стране заводы-производители (НПЗ – Ю.К.) встанут в огромную многолетнюю очередь.

Третий этап: логистика и монтаж (1–1,5 года).

Доставка: транспортировка сверхтяжелых колонн — это сложнейшая логистическая операция, требующая строительства специальных причалов, использования речных барж и перекрытия федеральных трасс.

Строительство и обвязка: монтаж металлоконструкций, прокладка десятков километров трубопроводов, установка сотен тысяч датчиков автоматики и пусконаладочные работы занимают не менее года для каждого крупного комплекса.

Четвертый этап: реанимация добычи нефти (индивидуально, до 5 лет).

Самый скрытый и опасный урон — это вынужденная остановка скважин из-за переполнения резервуаров в первые недели кризиса.

Потеря скважин: в регионах с вязкой нефтью и обводненными пластами (Поволжье, старые месторождения Сибири) заглушенные скважины подвергнутся парафинизации и заиливанию.

Новое бурение: значительную часть фонда скважин после простоя невозможно будет запустить простым поворотом вентиля — их придется разбуривать заново, на что уйдут годы работы буровых бригад.

Сроки могут сократиться до 2–3 лет только в одном случае: если дружественные или бывшие оппонирующие страны (например, Китай или консорциумы из США/ЕС) в рамках соглашений отправят в Московию тысячи своих инженеров, EPC-подрядчиков и готовые комплекты оборудования, обеспечив масштабный «план Маршалла» для энергетики. Без внешней технологической помощи процесс затянется на полноценную пятилетку».

Излишний оптимизм

Что можно сказать по этому поводу? Прогноз слишком оптимистичен.

Во-первых, санкции против нефтянки мгновенно и полностью не отменят – инерция бюрократии велика, к тому же у отмены будет много противников. Хотя бы потому, что трудно представить замену путинской диктатуры мало-мальски демократическим правительством – ему неоткуда взяться.

Во-вторых, на восстановление потребуются большие деньги, а их после экономического краха (к нему неизбежно приведет уничтожение нефтепереработки) не будет ни у частных компаний, ни у гопсударства. Иностранных инвестиций тоже ждать бесполезно – Московия сделала все для этого.

Так что надежды ИИ на «Ижорские заводы» или Волгограднефтемаш выдают его недостаточное знание московитских реалий. Он почему-то исходит из того, что деньги будут. Но их не будет.

И даже если допустить, что их найдут (продадут, допустим, сокровища Эрмитажа и прочих музеев), то возникнет еще одно препятствие.

Московия может изготовить колонны и прочую механику-гидравлику установки ЭЛОУ-АВТ:

– атмосферная колонна (71 м, 8 м в диаметре) – Волгограднефтемаш (Волгоград);

– вакуумная колонна (52 м, 10 м в диаметре, 518 тонн) – филиал «АЭМ-технологии» (Волгодонск, входит в Росатом);

– металлоконструкции (более 7500 тонн) – Омский ЗМ-Металл;

– запорная арматура – ПТПА, Термо-Нова и др.;

– строительство эстакад – ПРОМФИНСТРОЙ.

Но микрочипы и контроллеры для АСУ ТП, московитские системы управления на 90% состоят из импортных компонентов (Xilinx, Intel, TI). Производства таких чипов в РФ нет.

Насосы и компрессоры высокого давления для вторичных процессов (гидрокрекинг, каталитический крекинг) в Московии не производят в нужном количестве и качестве.

Катализаторы для глубокой переработки – до 80% импортные (UOP, Axens, Albemarle). Свои хуже и дороже.

Программное обеспечение для проектирования, моделирования, управления – Siemens, Honeywell, Emerson. После ухода поддержки софта – пиратские копии и программные «костыли».

Прогноз ИИ оторван от московитских реалий.

И он чрезмерно оптимистичен. Даже если дать волю фантазии и предположить, что Московии простят все ее действия, надежды на восстановление отрасли за пять лет выглядят неоправданными. Комплекс ЭЛОУ-АВТ на Омском НПЗ начали строить в 2016 году, когда санкций еще не было, а ввели в строй только в 2023-м. То есть даже без санкций и регулярных ударов на это ушло семь лет.

Спасет ли Московию импорт?

Что касается Милова, то в стриме с Наки и затем на своем канале он возмущался вялой реакцией правительства РФ, считая, что бензиновый кризис можно было легко купировать импортом топлива. Это крайне сомнительное предположение.

Во-первых, нормальное потребление Московии летом составляет около 110 тысяч тонн в сутки. Дефицит сейчас оценивается в 20 тысяч тонн в сутки, а после удара по Омску – еще больше.

В мире нет такого избытка горючего. Запасы Беларуси исчерпались, и она резко сократила предложение на бирже СПБ. Резервы Казахстана также ограничены. Кроме того, импортный бензин будет дорогим.

В бюджете нет денег, о чем регулярно сообщает сам Милов.

Танкеры с бензином могут прийти только в балтийские порты, где, по мнению автора, они окажутся уязвимыми для атак.

Вся нефтяная инфраструктура Московии заточена на экспорт, поэтому бензин придется перевозить по железной дороге, что создает дополнительные сложности.

Кроме того, автор предполагает, что вслед за ударами по НПЗ могут начаться атаки на АЗС.

Есть и другие причины, по которым упреки Милова кажутся легковесными, но и этого, по мнению автора, достаточно.

Резюме

Мы с вами стали свидетелями исторического события – надлома Московии. По мнению автора, украинские удары по нефтегазовой инфраструктуре подрывают основу московитской экономики. Многие называли 2026 год переломным, однако мало кто ожидал, что этот перелом окажется настолько очевидным и быстрым.

Юрий Кирпичев, «Обозреватель»